Субсидиарная ответственность руководителя должника: судебная практика

Верховный Суд РФ изменил практику о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя организации по её долгам.

Новое толкование закона, данное Президиумом Верховного Суда РФ является важным прежде всего для руководителей организаций, так как они могут быть привлечены к ответственности по крупным долгам своей организации.

Ранее на нашем сайте, подробно затрагивалась тема о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности по причине несвоевременной подачи заявления в арбитражный суд о признании организации — должника банкротом, которой он руководит. Из сложившейся судебной практики в арбитражных судах следовало, что привлечь руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) фактически было невозможно. Были приведены в обоснование данной позиции судебные акты арбитражных судов округа, в том числе определения Верховного Суда РФ.

Верховный Суд РФ в «Обзоре судебной практики № 2 (2016 г.), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ существенно изменил толкование норм и практику применения п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве). Верховный суд дал толкование, что презюмируется вина и основание для привлечения руководителя организации по её долгам в деле о банкротстве. Высшая судебная инстанция раскрыла подробные критерии для привлечения руководителей организации к субсидиарной ответственности.

Адвокат, Александр Ватолин.

«Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016)

  1. Практика применения положений законодательства о Банкротстве.
  1. В силу п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества налоговый орган обратился в суд с заявлением о привлечении на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по непогашенным должником обязательным платежам.

Заявитель ссылался на то, что в период, в который образовалась недоимка, общество отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поэтому руководитель должен был подать в суд заявление о признании общества несостоятельным (банкротом). Эта обязанность не была им исполнена. Дело о банкротстве общества возбуждено через год по заявлению конкурсного кредитора.

Удовлетворяя требование уполномоченного органа о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций признали его бездействие неправомерным.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, арбитражный суд округа указал на то, что возникновение обязанности общества по уплате обязательных платежей не обусловлено противоправным бездействием руководителя, выразившемся в неподаче в арбитражный суд в срок до заявления о признании общества банкротом, а вызвано объективными обстоятельствами — наличием налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость (операций по реализации товаров (работ, услуг)) и объекта обложения страховыми взносами (выплат в пользу работников общества в рамках трудовых отношений). В связи с этим арбитражный суд округа пришел к выводу об отсутствии причинно­-следственной связи между допущенным руководителем нарушением (его неправомерным бездействием) и негативными последствиями в виде неперечисления должником в бюджет и государственные внебюджетные фонды обязательных платежей.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

  • возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;
  • момент возникновения данного условия;
  • факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;
  • объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда РФ.

Субсидиарная ответственность руководителя

В народе иногда вспоминают выражение, которое однажды сказал Б. Франклин «Если одолжишь деньги врагу — то ты приобретешь друга; а одолжи деньги другу — и ты потеряешь его».

Проблема должника и кредитора всегда очень актуальна, но если дать другу сто рублей это одно, то обязательства, возникающие между юридическими лицами это совсем другое. Вот представим ситуацию, две фирмы заключили договор на несколько миллионов рублей по поставке какого-либо товара. Первая фирма выполняет свои обязательства и перечисляет предоплату, при этом вторая просто «забывает» осуществить поставку, типичная ситуация. Когда дело доходит до спора, вторая фирма начинает «кормить завтраками», обещает в скором времени исполнить свои обязательства, но время идет и ничего не происходит. Первая фирма подает в суд, взыскивает сумму предоплаты в несколько миллионов рублей, получает исполнительный лист и идет к приставу, где оказывается, что на второй фирме имущества нет, на счетах пусто, работники голодают без зарплаты, налоги не платятся, а коммуналку в офисе давно отключили за долги. В общем, как с недавних пор говорят в народе – «денег нет, но вы держитесь».

В итоге, на руках есть решение суда, исполнительный лист, а по факту деньги ушли в «яму». Товара нет, денег нет, а зарплату, налоги, коммунальные услуги платить нужно. И тут назревает вопрос: как бороться с недобросовестными контрагентами? Какие меры принять, чтобы все же вернуть свои деньги, особенно если фирма является «однодневкой», а генеральный директор вообще номинальная фигура? Как все же исполнить решение суда? В этом мы и будем разбираться в данной статье.

Что говорит Верховный суд РФ

Огромное количество фирм «однодневок» наносит серьезный ущерб по экономике в целом. При этом, директора и учредители практически не несут никакой ответственности за действие ООО и своим имуществом по долгам ООО не отвечают. Однако, в нашем законодательстве есть такое понятие – «субсидиарная ответственность». Субсидиарная ответственность представляет собой ответственность директора, учредителя, либо иного лица, который непосредственно управлял ООО перед кредиторами за возникшие долги. Если фирма не может вернуть деньги, то ответственность наступит для руководителя.

В конце 2017 года Верховный суд РФ обратил особое внимание на данную ситуацию. С целью дополнительной защиты прав и законных интересов кредиторов, 21 декабря 2017 года было принято Постановление Пленума ВС РФ №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве». В данном Постановлении было четко расписано понятие «контролирующее должника лицо». Одной из главных особенностей признание лица контролирующим должника – это подтверждение фактического контроля над фирмой – должником, т.е. право давать обязательные для исполнения приказы и распоряжения.

Также, в Постановлении были отражены условия, при которых для контролирующего должника лица наступает субсидиарная ответственность за долги фирмы. Рассмотрим более подробно основные моменты.

В каком случае наступает субсидиарная ответственность

Итак, чтобы иметь возможность заставить руководителя или учредителя заплатить по неисполненным обязательствам фирмы, нужно наличие определенных оснований, которые отражены вПостановлении Пленума ВС РФ №53. К таким основаниям относятся:

  • Если лицо добровольно не подало заявление в Арбитражный суд о признании фирмы – должника банкротом. В силу п.1 ст. 9 ФЗ №127 «О несостоятельности (банкротстве)»руководитель задолжавшей организации обязан подать заявление в суд при наличии указанных в данном пункте оснований. Все они сводятся к тому, что должник уже не может исполнять имеющиеся обязательства в связи с отсутствием имущества, которое можно продать, чтобы вернуть долги кредиторам, слабая финансовая деятельность, отсутствие доходов и т.п. При этом, в силу п.2 ст. 9 ФЗ №127 на это дается один месяц. Таким образом, если руководитель уклоняется от подобной обязанности, то он рискует из своего кармана оплатить долги фирмы. Данная мера предусмотрена ст. 61.12. ФЗ №127 о банкротстве.
  • Если полное погашение требований кредиторов невозможно. Здесь все зависит от того, как контролирующее лицо осуществлял управление фирмой. Если при рассмотрении дела, суд решит, что фирма оказалась на грани банкротства из-за ошибочного управления и по вине руководителя, то такой руководитель может наравне с компанией – должником отвечать по имеющимся долгам. Например, директор решил купить 100 ящиков пива для реализации по цене 140 рублей за бутылку, когда средняя рыночная цена на такое пиво меньше 100 рублей, т.е. была заключена явная невыгодная сделка. Также, суд оценивает эффективность управление организацией.
  • Если руководитель умышленно не платит налоги. Неуплата налогов подразумевает крайне негативные последствия для организации. Из-за просрочки обязательного платежа наступает ответственность в виде пени, штрафа и т.п. Соответственно, если будет установлено умышленное уклонение от такой обязанности, что привело к ухудшению финансового состояния компании, то такое руководство смело можно привлекать к субсидиарной ответственности.

Анализ судебной практики

Начнем с того, что в последнее время все чаще стали выноситься положительные решения для кредиторов. Это привело к тому, что недобросовестные руководители фирм – должников стали привлекаться к субсидиарной ответственности. Если верить официальной статистике, подставных фирм однодневок действительно становится меньше.

Особо успешно действуют налоговики, которые привлекают руководство к субсидиарной ответственности, инициируя в суде процедуру банкротства. Рассмотрим так же ряд судебных актов, относящихся к данному вопросу.

Согласно разъяснению суда, руководители фирм должны сами доказывать свою невиновность и то, что предпринимали разумные и обоснованные действия по эффективному управлению, если против них указаны обстоятельства против их добросовестности и действиям в ущерб фирме. В данном случае смело можно говорить о презумпции виновности. Такое разъяснение указал Верховный суд в своем Определении от 9 марта 2016 года N 302-эс14-1472 по делу N А33-1677/13.

Если «хозяева» фирмы должника не сочли нужным передать необходимую информацию конкурсному управляющему, то такое действие даст возможность привлечь их к субсидиарной ответственности. Об этом указано Арбитражным судом Белгородской области в своем решении по делу № А08-2321/2016 от 09.06.2016 года.

Верховным судом так же установлено, что нарушение своего обязательства по подаче заявления о банкротстве может быть напрямую связано с причинением вреда кредитору. Такая позиция отражена в Определении Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ от N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013 от 31.03.2016 года.

При анализе судебной практики можно сделать вывод, что для кредиторов намечается положительная тенденция. Ранее весьма популярной была следующая схема:

– Физическое лицо открывает ООО с уставным капиталом в 10 000 рублей, назначает фиктивного генерального директора зицпредседателя Фунта, но самостоятельно осуществляет руководство. При этом, учредителя было крайне сложно привлечь как-то заставить отвечать за свои неправомерные действия. Однако, сегодня судебная практика пошла по тому пути, что объектом пристального внимания может стать неограниченный круг лиц, при наличии признаков фактического управления юридического лица. Таким образом, кредиторам становится проще привлечь все больше лиц для того, чтобы наконец-то вернуть свои кровно заработанные деньги.

Как ведут себя директора и учредители

Никто не хочет отдавать свои деньги и отвечать своим имуществом, поэтому при привлечении контролирующего должника лица к ответственности по долгам ООО, с противоположной стороны будет серьезный отпор. Изучив практику и поведение таких лиц, можно примерно обобщить, как пытаются защититься горе – директора.

Достаточно частым способом уйти от ответственности является утверждение директора, что он вообще никаких решений не принимал, а директором стал случайно, подписав какой-то документ, как он думал о его премировании. А по факту он там водитель, грузчик и т.п. Соответственно, никакой ответственности на нем не лежит.

Директор утверждает, что делал то, что ему прикажет учредитель, как непосредственный работодателя и весь спрос только с создателя фирмы.

Во время процедуры банкротства, директора и учредители стараются переложить ответственность друг на друга. При рассмотрении таких споров степень вины и ответственности уже будет решать суд исходя из фактических обстоятельств дела.

Как мы заметили выше, исходя из судебной практики, если есть аргументы вины лица, которое контролирует организацию, то обязанность доказать невиновность ложится на это лицо. Если убыточные сделки подписывал директор, то ему будет очень трудно «отбиться» от обвинений. А вот доказательствами фактического руководства компанией сейчас активно занимаются налоговые службы, которые заинтересованы в надлежащей уплате налоговых платежей, ибо в стране не лучшие времена и деньги нужны.

Резюме

Как мы уже выяснили, утверждение о том, что если фирма банкрот без имущества и денег – то долги уже никак не вернуть, является заблуждением. Потихоньку начинает работать механизм по привлечению третьих лиц к дополнительной ответственности за долги фирмы, которой эти лица руководят. Подтверждением тому является судебная практика последних нескольких лет.

Читайте также:  Ответственность за нарушение жилищного законодательства РФ

Таким образом, кредитору нужно принимать все меры, чтобы руководителя должника, либо учредителя заставить отвечать за свои действия и вернуть все долги кредиторам. Причем именно эти лица должны доказывать отсутствия оснований для их привлечения.

В любом случае, нужно тщательно проверять своего контрагента перед тем, как заключить значимый контракт. Но в условиях нашей экономики не застрахован никто, поэтому морально нужно всегда быть готовым отстаивать свои интересы и готовиться вернуть свои собственные средства.

Будем надеяться, что в будущем проблем с невозвратными долгами станет заметно меньше, а количество недобросовестных лиц будет сокращаться. Ведь долг платежом красен.

Субсидиарная ответственность: 10 интересных споров 2019 года

При банкротстве компании кредиторы обычно получают меньше, чем рассчитывали. Поэтому в последние несколько лет стала популярна процедура привлечения учредителей и руководителей банкрота к дополнительной — субсидиарной ответственности. Она весьма удобна для кредиторов, ведь деньги взыскиваются из имущества физического лица, которое обычно имеет собственность на внушительную сумму. Мы отобрали десять свежих примеров из судебной практики с важными выводами судей. В большинстве приведенных споров о субсидиарной ответственности даже суды не всегда приходили к единому мнению.

Холдинговая структура не спасает от субсидиарной ответственности

Апелляция согласилась с применением субсидиарной ответственности, но суд округа отменил решение в части взыскания убытков с владельца холдинга. Суд округа исходил из того, что согласно должностной инструкции президент общества подотчетен генеральному директору и осуществляет лишь контроль над эффективной работой персонала компании и ее подразделений.

При рассмотрении данного дела Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, контролирующее лицо всегда заинтересовано в сокрытии своей связи с должником. При ином подходе фактические владельцы компании могли бы избегать ответственности путем составления нужных юридических документов.

Судьи Верховного Суда РФ признали президента контролирующим лицом на основании следующих признаков:

  1. согласно карточкам банковских счетов президент компании вправе распоряжаться денежными средствами общества самостоятельно;
  2. он является управляющим холдинговых компаний, которым принадлежат основные активы должника (объекты недвижимости и интеллектуальной собственности);
  3. на встречах с представителями государственных органов и СМИ президент позиционировал себя в качестве фактического владельца группы компаний (бенефициара).

Ответчик не смог опровергнуть доводы судей, и ВС РФ оставил в силе судебные акты, которые изначально привлекли его к субсидиарной ответственности.

Привлечь к «субсидиарке» можно даже после завершения банкротства

Апелляционная инстанция не согласилась с таким выводам, ведь согласно ст. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 иск о субсидиарной ответственности нельзя подать, если суд уже отказал при рассмотрении дела о банкротстве. Таким образом, суд первой инстанции помешал заявителю хотя бы когда-нибудь взыскать деньги с контролирующих лиц. Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал это грубым нарушением прав кредитора и вернул дело на новое рассмотрение.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с апелляцией и поддержал изначальное решение первой инстанции. Судьи кассации указали, что конкурсная масса формируется на этапе конкурсного производства, соответственно, подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц можно только в рамках его проведения. При завершении процедуры заявитель утрачивает право на привлечение к «субсидиарке» в рамках банкротства.

Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, которая обнаружила в вердикте кассационной станции нарушение права кредитора на судебную защиту. По мнению судей ВС РФ, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовали рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили. Спор вернули в первую инстанцию, чтобы его рассмотрели еще раз.

Примечание редакции:

Если не привлекли к субсидиарной, то могут просто взыскать убытки

Суды трех инстанций отказали в применении субсидиарной ответственности. Они не нашли причинно-следственной связи между действиями руководителей и банкротством предприятия, потому что только по одной сделке с недвижимым имуществом был получен убыток. Заключение же сделок с аффилированными организациями — не повод для субсидиарной ответственности.

А Верховный Суд заметил, что такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить директорам раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана. Такие действия суды не совершили. Судьи надлежащим образом не оценили сделки на убыточность.

По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, судебный орган принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Этот спор отправили на новое рассмотрение.

Истец не обязан доказывать вину контролирующих должника лиц

Суды первой и второй инстанции не применили субсидиарную ответственность. По их мнению, истец имел подтвержденное судебным актом право требования. Поэтому мог, добросовестно пользуясь своими правами кредитора, заявить о несогласии с ликвидацией. Но такое заявление сделано не было, ликвидацию в установленном законом порядке он не оспорил.

Отклоняя все доводы кредитора, суды ограничились фразами: «Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт недобросовестного и неразумного поведения ответчиков», «Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, не представлено». Поскольку истец не предоставил доказательства умысла контролирующих лиц, суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

Арбитражный суд Московского округа пришел к иному выводу. Нижестоящие суды не учли, что доказывание истцом соответствующих обстоятельств затруднено, потому что должник уклоняется от оплаты задолженности с противоправной целью, поэтому изначально принимает все меры, чтобы данные факты не подтвердились. Предъявление к кредитору высокого стандарта доказывания влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения (либо он вынужден подтверждать обстоятельства, которых не было).

Суд кассационной инстанции выяснил, что руководители должника имели возможность погасить задолженность, но не сделали этого, что перекладывает бремя доказывания на них. Именно директор и учредитель обязаны доказать, что их действия оправданы стандартной хозяйственной деятельностью.

Дамоклов меч российского банкрота: субсидиарная ответственность

  • Баязитов Тимур | старший юрист правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»

М ы выделили шесть важных аспектов, сформированных судебной практикой, в вопросах субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

1) стандарт доказывания по делам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности отличается от иных гражданско-правовых споров;

2) в случае неисполнения обязанности по избранию единоличного исполнительного органа должника субсидиарную ответственность несет учредитель;

3) для принятия обеспечительных мер в делах о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности достаточно подтвердить лишь разумные подозрения в том, что их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта;

4) добросовестности контролирующих должника лиц уделяется особое внимание;

5) завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствует рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности;

6) презумпция вины руководителя за неосуществленную передачу документации должника арбитражному управляющему не применяется при наличии объективной невозможности исполнения руководителем данной обязанности.

Иной стандарт доказывания

Стандарт доказывания по делам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности отличается от иных гражданско-правовых споров.

В определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 Верховный Суд РФ сформулировал вывод о стандарте доказывания по делам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Согласно этому стандарту, бремя доказывания возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания лежит на заявителе и при этом не каждое сомнение, подтвержденное косвенными доказательствами, должно толковаться против контролирующих должника лиц. Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Это подтверждает фрагмент упомянутого судебного акта.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Когда субсидиарная ответственность на учредителе

В случае неисполнения обязанности по избранию единоличного исполнительного органа должника, субсидиарную ответственность несет учредитель.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Росимущества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 407 033 руб. 51 коп., ссылаясь на то, что после прекращения первого дела о банкротстве должника собственник имущества должника и единственный акционер – Росимущество – не исполнил обязанность по избранию единоличного исполнительного органа. Это лишило должника возможности осуществлять надлежащим образом текущую деятельность, обеспечить сохранность имущества и рассчитаться со своими кредиторами. Росимущество также не исполнило обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Росимущество в своих возражениях сослалось на отсутствие его вины в признании должника банкротом. Оно принимало меры по поиску единоличного исполнительного органа, размещало информацию о наличии свободной вакансии, однако отзывов на нее не поступало.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2018, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2018 и Арбитражного суда Уральского округа от 28.08.2018, заявление управляющего удовлетворено, с Росимущества в конкурсную массу должника взыскана вся сумма. Определением Верховного Суда РФ от 28.11.2018 № 309-ЭС18-19107 по делу № А60-27863/2014 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано. В судебном акте сказано: «…суды установили, что после прекращения 11.09.2012 первого дела о банкротстве должника у последнего в течение двух с половиной лет отсутствовал руководитель, что, в свою очередь, не позволило обеспечить сохранность имущества должника».

Обеспечительные меры в делах о привлечении лиц к субсидиарной ответственности

Касательно введения обеспечительных мер в делах о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в позиции ВС РФ прослеживается несколько выводов:

1) обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, в связи с чем для их применения достаточно подтвердить лишь разумные подозрения в том, что их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта;

2) отсутствие в заявлении о принятии обеспечительных мер указания на конкретное имущество не является достаточным основанием для отказа в их принятии, поскольку суд вправе арестовать имущество ответчика в пределах взыскиваемой с него суммы;

3) даже если доводы заявителя об обоснованности принятия обеспечительных мер основаны на предположениях, судам следует вынести мотивированный вывод о том, что предположения заявителя надуманны, невероятны, лишены смысла, нелогичны, нереальны, противоречат обычно складывающимся в подобной ситуации отношениям.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 471 181 000 руб. и подал также заявление о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество бывшего руководителя.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и окружного судов от 05.04.2018 и от 24.07.2018, в принятии обеспечительных мер отказано, поскольку заявитель достоверно не подтвердил обоснованность своих предположений.

После этого конкурсный управляющий обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, ссылаясь на нарушение судами норм права. Его доводы сводились к тому, что установленные судом обстоятельства достаточны для подтверждения оснований принятия обеспечительных мер.

ВС РФ вынес определение от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015 в котором, отменяя судебные акты нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, сформулировал следующие выводы:

1. «Закон действительно требует от заявителя обосновать помимо прочего причины обращения с заявлением об обеспечении иска (пункт 5 части 2 статьи 92 АПК РФ, пункт 10 постановления № 55 3 ). В то же время обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, поэтому правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора, когда от стороны требуется представить ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника. Для применения обеспечительных мер достаточно подтвердить разумные подозрения наличия предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ оснований».

2. «Отсутствие в заявлении конкурсного управляющего указания на конкретное имущество не являлось достаточным основанием для отказа в принятии обеспечительных мер. В данном случае арбитражный суд вправе арестовать имущество ответчика в пределах взыскиваемой с него суммы. Конкретный состав имущества, подлежащего аресту, может определяться судебным приставом-исполнителем в соответствии с требованиями Федерального закона “Об исполнительном производстве в Российской Федерации” (пункты 15, 16 постановления № 55). К тому же своевременное принятие обеспечительных мер открывало бы конкурсному управляющему и кредиторам правовые возможности как для отыскания имущества субсидиарного должника, так и воспрепятствования его отчуждению».

3. «Поскольку основания обеспечительных мер сами по себе носят вероятностный характер, отказ судов в их применении со ссылкой на то, что доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях, несостоятелен. Мотивированного вывода о том, что предположения конкурсного управляющего надуманны, невероятны, лишены смысла, нелогичны, нереальны, противоречат обычно складывающимся в подобной ситуации отношениям, в судебных актах нет».

Добросовестность контролирующих должника лиц

Можно выделить еще несколько важных аспектов, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности в связи с недобросовестностью контролирующих должника лиц:

1) тотальная реализация руководителями недвижимого имущества должника выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности, и судам необходимо исследовать добросовестность таких действий, предложив руководителям раскрыть реализуемый ими план и преследуемые ими цели;

2) невыявление недобросовестного поведения контролирующих должника лиц при проведении налоговых проверок не лишает кредитора возможности доказать соответствующие факты в рамках дела о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства;

3) при недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего должника лица, влекущего иную ответственность, суд самостоятельно принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

ФНС России обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших общество с ограниченной ответственностью «Металлглавснаб» руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 833 732 067 рублей 83 копейки.

В обоснование требования о привлечении этих руководителей к субсидиарной ответственности уполномоченный орган сослался на то, что, согласно сведениям Росреестра, в преддверии банкротства и в процедуре наблюдения обществом «Металлглавснаб» отчуждено все принадлежащее ему недвижимое имущество (92 объекта в Краснодарском крае и 26 объектов в Иркутской области), в том числе на основании соглашений о предоставлении отступного.

Читайте также:  Договор об ограниченной материальной ответственности: образец

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.12.2015 в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 12.07.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, ВС РФ в определении от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5) по делу № А32-54256/2009, сформулировал следующие выводы:

1. «…Тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана. Такие действия суды не совершили».

2. «Само по себе то обстоятельство, что ранее при проведении налоговых проверок не были выявлены признаки недобросовестного поведения контролирующих лиц, не лишает кредитора возможности доказать соответствующие факты в рамках настоящего обособленного спора. Равным образом пропуск (первым конкурсным управляющим), отстраненным от исполнения возложенных на него обязанностей, срока исковой давности на оспаривание сделок по отчуждению недвижимости не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности».

3. «Кроме того, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53 4 , абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 “О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве”)».

Сроки привлечения лиц к субсидиарной ответственности

Как мы уже упоминали, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствует рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В определении от 12.09.2019 № 305-ЭС18-15765 по делу № А40-70634/2016 Верховный Суд РФ сформулировал вывод о том, что конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства. В случае же, если заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности принято судом к рассмотрению до завершения процедуры конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве, то последующее завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствует рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица сохраняют правоспособность.

В определении сказано: «Общество “Новапорт” обратилось с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих лиц менее чем через полгода после признания должника банкротом, заявление принято судом к рассмотрению до завершения процедуры конкурсного производства.

При таких обстоятельствах последующее завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовало рассмотрению данного заявления по существу, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили».

Презумпция вины руководителя

Презумпция вины руководителя за не осуществленную передачу документации должника арбитражному управляющему не применяется при наличии объективной невозможности исполнения руководителем данной обязанности.

Пунктом 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлена презумпция, согласно которой отсутствие (не проведенная передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Однако высшей судебной инстанцией сформированы позиции, согласно которым, если передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля контролирующего должника лица, соответствующая презумпция применена быть не может.

При изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Подводя итог, можно сказать о том, что судебная практика в настоящее время явно направлена на ужесточение ответственности контролирующих должника лиц, но при этом судам не следует забывать, что в упомянутом выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 53 четко указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В следующий раз мы рассмотрим и разберем рекомендации и советы по защите контролирующих должника лиц от привлечения к субсидиарной ответственности.

Сноски

Как следует из сообщений арбитражных управляющих, внесенных в Федресурс (Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, fedresurs.ru), число поданных заявлений во II квартале 2019 года выросло до 1621 и на 25,6% к аналогичному периоду прошлого года. Количество решений судов о банкротстве компаний, напротив, снизилось на 8,8% (до 3146) в те же периоды. Соотношение этих двух показателей – 52% – это новый максимум, предыдущий – 47% – зафиксирован в III квартале 2018 года. За второй квартал 2019 года суды удовлетворили 418 заявлений к 555 ответчикам, соответственно, на 9,7% и 17,8% больше, чем в таком же квартале прошлого года. Доля удовлетворенных заявлений снизилась с 30% до 26%, а общий размер субсидиарной ответственности в них вырос в 2,1 раза до 79,5 млрд рублей в те же периоды. Вернуться назад

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Вернуться назад

Здесь и далее имеется в виду постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер». Вернуться назад

Здесь и далее имеется в виду постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Вернуться назад

ВС пояснил нюансы привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности

30 сентября Верховный Суд РФ вынес Определение № 307-ЭС17-11745 (2) по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности должника его контролирующих лиц и взыскании с них свыше 2,7 млрд рублей.

Обстоятельства дела

С ноября 2000 г. Вениамин Грабар являлся президентом ОАО «Промышленная группа «Ладога» и участником АО «Холдинговая компания «Ладога», которая была собственником торговых марок группы компаний. В июле 2014 г. данный гражданин стал управляющим КТ «Ладоком холдинг КГ» (участник ООО «Ран-Эстейт», в собственности которого находится имущественный комплекс группы компаний «Ладога»). В период с 1999 г. до февраля 2010 г. Вениамин Грабар также был генеральным директором ООО «Холдинговая компания «Ладога», с 2014 г. – президентом ОАО «Ладога Дистрибьюшен», осуществляющего дистрибуцию алкогольной продукции группы компаний «Ладога».

В свою очередь, Андрей Купоросов в период с марта 2010 г. по февраль 2015 г. являлся руководителем, а в последующем ликвидатором ОАО «Промышленная группа «Ладога». Он также был участником АО «Холдинговая компания «Ладога», до сентября 2015 г. – участником КТ «Ладоком холдинг КГ».

В ходе выездных налоговых проверок «Промышленной группы «Ладога» было установлено, что в 2010–2011 гг. общество при участии подконтрольных ему фирм-«однодневок» осуществляло мероприятия, направленные на уменьшение налоговой нагрузки и получение необоснованной налоговой выгоды. В результате выявления искажения данных бухгалтерской отчетности налоговики доначислили обществу суммы налогов, сборов, пеней и штрафов.

Контролирующие органы также выявили факт вывода значительного объема денежных средств должника (свыше 1 млрд руб.) в пользу иностранной компании «Максбурн Лимитед». Так, поступающие от хозяйственной деятельности общества денежные средства перечислялись по цепочке в течение одного или двух банковских дней на расчетные счета доверенных лиц, а далее на счета организаций, имеющих договорные отношения с должником, либо на счета фирм-«однодневок». Указанные действия осуществлялись с января 2012 по декабрь 2013 г.

В марте 2014 г. при наличии задолженности по уплате обязательных платежей в бюджет РФ произошла реорганизация «Промышленной группы «Ладога»: имеющиеся активы юрлица были переведены на вновь созданное ООО «Группа Ладога», которое фактически начало работать в тех же помещениях и на оборудовании, ранее принадлежавшем должнику, с теми же работниками и контрагентами.

Кассация отказалась привлекать к субсидиарной ответственности одного из двух контролирующих лиц

В рамках дела о банкротстве должника ФНС России обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ряда лиц, включая Вениамина Грабара и Андрея Купоросова, а также о взыскании с них в солидарном порядке свыше 2,7 млрд руб.

Арбитражный суд удовлетворил заявление налоговой службы лишь частично. Он привлек Вениамина Грабара и Андрея Купоросова к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказав в удовлетворении остальной части заявления. Производство по обособленному спору было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Впоследствии апелляция поддержала решение первой инстанции.

Обе инстанции исходили из того, что спорные действия должника не могли осуществляться без одобрения, участия и контроля указанных граждан, занимающих ключевые позиции в его руководстве. Суды также учли, что признаки неплатежеспособности общества возникли из-за привлечения к ответственности за налоговые правонарушения и взыскания с него значительной суммы задолженности в бюджет РФ. Впоследствии в результате перевода всего имущественного комплекса, товарных знаков и персонала общества в ООО «Группа Ладога» должник окончательно утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами. Следовательно, несостоятельность «Промышленной группы «Ладога» связана не с объективными рыночными факторами, а исключительно с его поведением, воля которого формируется именно контролирующими лицами.

Однако впоследствии окружной суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций относительно привлечения к субсидиарной ответственности Вениамина Грабара, отказав в удовлетворении заявления в этой части. Суд округа отметил, что согласно должностной инструкции президент общества подотчетен генеральному директору последнего. Он лишь контролировал эффективное взаимодействие трудового персонала должника, его структурных подразделений в целях достижения наибольшей экономической и маркетинговой эффективности, а также внедрение научно-технического прогресса по всем направлениям его деятельности.

Верховный Суд посчитал привлечение к субсидиарной ответственности обоснованным

В кассационной жалобе в Верховный Суд ФНС России просила отменить постановление окружного суда, ссылаясь на существенные нарушения норм права.

Изучив материалы дела № А56-83793/2014, высшая судебная инстанция отметила, что различные редакции Закона о банкротстве предусматривали и продолжают предусматривать возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации, когда невозможно погасить требования кредиторов).

«Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству», – отмечено в определении.

В то же время Верховный Суд подчеркнул, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ о некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве от 21 декабря 2017 г. № 53). «Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо. Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений», – пояснил Суд.

В рассматриваемом деле, указал ВС, Вениамин Грабар, согласно карточкам банковских счетов, был вправе распоряжаться денежными средствами общества самостоятельно. Он является управляющим КТ «Ладоком холдинг КГ» и участником АО«Холдинговая компания «Ладога», которым принадлежат основные активы должника (объекты недвижимости и интеллектуальной собственности). На встрече с представителями ФНС России при разрешении вопроса о снятии ареста со счетов ООО «Группа Ладога», а также в СМИ этот гражданин позиционировал себя в качестве бенефициара группы компаний «Ладога».

Как пояснил ВС РФ, именно совокупность вышеуказанных факторов позволила первой и второй судебным инстанциям констатировать наличие у Вениамина Грабара признаков контролирующего должника лица с возможностью формирования и реализации финансовых и иных административно-хозяйственных решений. Следовательно, бремя опровержения доводов ФНС России возлагается на указанного гражданина как процессуального оппонента. При этом ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, так как ему необходимо представить собственную версию вменяемых ему событий.

Высшая судебная инстанция заключила, что Вениамин Грабар не пояснил, как его предшествующее поведение согласуется с позицией в рассматриваемом обособленном споре, по которой он не признает себя контролирующим должника лицом. В связи с этим Верховный Суд отменил постановление окружного суда и оставил в силе судебные акты первой и второй инстанций.

Представитель Вениамина Грабара не согласился с выводами ВС

В судебном разбирательстве интересы Вениамина Грабара представлял управляющий партнер юридического центра «Lex&Juris» Захарий Моллер.

В комментарии «АГ» он сообщил, что определение Верховного Суда повлечет формирование отрицательной практики привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Он также отметил, что Судебная коллегия по экономическим спорам скорее внесла путаницу, чем единообразие в вопросах определения лица в качестве контролирующего.

По его мнению, вывод Суда о том, что Вениамин Грабар является бенифициарным владельцем, основан лишь на следующих обстоятельствах:

  • возможность (но не фактическая реализация права) распоряжаться денежными средствами должника;
  • участие и управление компаниями, которым принадлежат используемые должником основные активы (по сути, контрагенты должника);
  • встречи с представителями налогового органа;
  • якобы «позиционирование» себя в качестве бенефициара в СМИ.
Читайте также:  Ответственность за принуждение к увольнению с работы

«При этом Верховный Суд вышел за пределы своих полномочий, так как переоценил ряд фактических обстоятельств. Суды первой и апелляционной инстанций в основу своего вывода о наличии у Вениамина Грабара признаков контролирующего лица положили лишь только факт его участия и управления АО «Холдинговая компания «Ладога» и КТ «Ладоком холдинг КГ». ВС РФ, отменяя постановление окружного суда, не дал никакой оценки его выводам об экстраординарности такого механизма защиты прав кредиторов, как субсидиарная ответственность. Таким образом, Верховный Суд противоречит сам себе, так как в своем постановлении Пленума от 21 декабря 2017 г. № 53 он прямо указал, что «привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов». Совокупность обстоятельств, на которые сослался Верховный Суд РФ, не является достаточной для того, чтобы однозначно сделать подобный вывод, они являются косвенными доказательствами, которые напрямую друг с другом не согласуются», – полагает Захарий Моллер.

По его словам, в материалах дела нет ни единого доказательства того, что непосредственно Вениамин Грабар совершал какие-либо действия или заключил сделку, направленные на причинение вреда должнику или его кредитором. Он подчеркнул, что в противном случае налоговый орган в первую очередь сослался бы на это, а суды бы указали это в своей мотивировке решений. «Поэтому возложение на указанного гражданина бремени опровергать доводы налогового органа не имеет под собой законного основания. Бремя доказывания наличия оснований для ответственности лежит в данном случае на кредиторе – налоговом органе», – пояснил юрист.

Захарий Моллер добавил, что неопределенность в вопросах определения лица как контролирующего заключается также и в том, что Верховный Суд не дал внятную систему координат, по которой должностные лица компаний смогли бы однозначно определить себя как контролирующее лицо. «Подход ВС РФ не согласуется и с признаками для определения лица как контролирующего в ст. 61.10 Закона о банкротстве. Он также противоречит ст. 10 Закона, действующей на момент признания должника банкротом. «В определении Верховного Суда мы не видим то, как соотносятся установленные судом обстоятельства с нормой закона, раскрывающей признаки контролирующего лица», – подытожил юрист

Эксперт «АГ» оценил значимость выводов Верховного Суда

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев полагает, что определение ВС является важным, в первую очередь из-за того, что Суд дал более-менее ясные критерии и примеры того, какими косвенными доказательствами может быть подтвержден статус бенефициара должника и как их следует опровергать привлекаемому к ответственности бенефициару.

«Основной проблемой в данной категории споров является все-таки процесс доказывания того, что то или иное лицо осуществляло фактический контроль за должником и могло определять действия его органов управления, при этом формально не являясь руководителем должника. Вторым, не менее важным, выводом суда является указание на обязанность привлекаемого к ответственности лица со ссылками на доказательства раскрыть собственную версию инкриминируемых ему событий, что само по себе должно служить наиболее объективной оценке всех обстоятельств дела», – пояснил эксперт.

По его словам, тем самым Верховный Суд разъяснил стандарт доказывания бенефициаром своей добросовестности. «Выводы ВС, безусловно, будут учитываться судами нижестоящих инстанций при рассмотрении подобных споров, а также будут способствовать наиболее всестороннему судебному разбирательству по такой категории споров», – заключил Иван Хорев.

Привлечение к субсидиарной ответственности учредителя и директора по долгам ООО

По словам главы ФНС Михаила Мишустина, за 8 месяцев 2019 года консолидированный бюджет страны получил более 15 трлн руб. налогов, федеральный – 8,3 трлн руб. Сколько могла бы собрать, будь руководители ООО и ЗАО добросовестными налогоплательщиками, трудно подсчитать. Только строительная отрасль не донесла до государственной казны 3,7 млрд рублей. Ситуацию к лучшему поменял закон о субсидиарной ответственности.

Виды субсидиарной ответственности

У россиян не развито «чувство налогоплательщика», сокрушается глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Мелкие и средние предприятия не платят налогов. Придумали схему: как только ООО задолжало государству, оно банкротится. На его месте возникает другое, с тем же штатом, в том же офисе. Деловые связи остаются со старыми партнерами по бизнесу.

В 2019 – 2020 годах обанкротилось 11 135 предприятий, из них 60% пришлось на прибыльные отрасли – строительство, торговлю, операции с недвижимостью.

Схема успешно работала. С банкрота взять нечего, хотя еще в 2002 году ввели понятие «субсидиарная ответственность». Она возникала в случаях банкротства организации с неоплаченными по налогам долгами. Законодательно на членов руководства возлагалась финансовая ответственность за непогашенные налоговые обязательства. Лица должны отвечать своим собственным имуществом.

В 2012 году налоговики начали применять закон через суды. Предприятие «обанкротилось», нет активов, имущества, но остались лица, контролировавшие должников (КДЛ). Их и начали привлекать к финансовой ответственности. Контролирующие должника лица – субсидиарные должники, они несут ответственность за другую персону – основного должника (юридическое лицо).

Эта ответственность бывает:

  • Статутная – ответственность собственника имущества ООО. Он давал указания должнику, либо другим способом определял его работу, поэтому и понесет субсидиарную ответственность.
  • Договорная – в этих отношениях «субсидиарка» наступает, когда основной должник отказывается выполнять предъявленные требования.

Когда это происходит, наступает субсидиарная ответственность у собственника/учредителя, ведь у основного ответчика нет денег на счетах, активов, чтобы рассчитаться с долгами.

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности

ООО разорилось, не рассчиталось с государством. Наступает момент субсидиарной ответственности. Налоговые органы взыскивают долг личным имуществом, опираясь на ст. 399 ГК РФ. Ответчиками выступают юридические и физические лица.

  • Инспекторы получают решение суда, которое признает предприятие банкротом. Берут справку об исключении организации из ЕГРЮЛ.
  • Арбитражный суд назначает конкурсного управляющего. Он расследует причины и обстоятельства банкротства.
  • Налоговики определяют сумму, которую им задолжало разорившееся предприятие.
  • Берут документальное подтверждение, что у фирмы нет имущества, активов.
  • Подают в арбитражный суд. Истец просит привлечь к субсидиарной ответственности КДЛ. Первые кандидаты – директор и учредитель. Это они контролировали бизнес. Ответственность для них наступит, если установят, что своим влиянием они довели фирму до разорения (либо инициировали фиктивное банкротство).

Право подать заявление есть:

  • У арбитражного управляющего.
  • Налоговиков.
  • У работников, если ответчик не рассчитался с ними по зарплате.

Когда суд принимает решение о привлечение к субсидиарной ответственности, то направляет виновному по долгам учреждения лицу исполнительный лист.

Приставы ищут деньги, чтобы погасить долг кредитору. КДЛ оплачивают недоимки по налогам, долги по зарплате работникам из собственного кармана. Объявлять себя личным банкротом бесполезно – долги отдавать все равно придется.

Кто может быть привлечен к субсидиарной ответственности

Должностные лица, которые имели касательство к управлению учреждением. Их в первую очередь признают ответчиками.

В 2017 году принят Федеральный закон №266-Ф3. Он обозначил лиц, которые так или иначе влияли на работу фирмы и деятельность основного должника. Они и будут ответчиками. Это собственники-учредители, менеджеры, бухгалтеры, номинальный руководитель, председатель комиссии по банкротству.

Чтобы выпасть из этого списка, они должны обоснованно доказать, что не имели влияния на работу предприятия, которое привело к разорению. Напротив, они пытались наладить дела фирмы, принимали меры, чтобы выплатить недоимки. Только тогда они избегают ответственности.

Привлечение директора

Общества с ограниченной ответственностью возглавляют директора, которых назначили учредители. Директору вменяют субсидиарную ответственности руководителя, если он намерено вводил в заблуждение работодателя. Действия считаются злонамеренными, если:

  • Он заключал сделки, отталкиваясь от личных интересов, а это наносило урон организации.
  • Скрывал или намеренно искажал представление учредителей о сделках.
  • Не принимал меры, чтобы получать важную информацию о договорах (не проверял деловую репутацию контрагентов, условия лицензирования).
  • Игнорировал настораживающие сведения, когда заключал сомнительные договоры и сделки.
  • Фальсифицировал документацию учреждения (документы бухучета подделывались, либо были похищены).

Это моменты, когда наступает субсидиарная ответственность директора по долгам ООО. Они предполагают, что суд взыщет материальные ценности из его собственности. Ими закроют убытки кредитора.

Основание для привлечения директора – статья 53.1 ГК РФ. По ней доказывают недобропорядочность наемного руководителя и нерациональность решений, которые привели к разорению предприятия, образованию недоимок.

Срок давности определяет Закон 488-Ф3 – 3 года со дня банкротства.

Если бывший директор докажет в арбитражном суде, что учредитель ограничивал его действия своими распоряжениями и указаниями, то привлечь к субсидиарной ответственности руководителя не удастся.

Привлечение учредителя

На учредителя, собственника бизнеса, ответственность не распространяется, если у предприятия есть имущество, чтобы закрыть требования кредитора. Если его нет, то наступает субсидиарная ответственность учредителя.

Учредителя назначают КДЛ, когда он вмешивался в бизнес, отдавал распоряжения, указания. В результате сложилась ситуация, когда:

  • Предприятие заключало сделки, по которым пострадали интересы кредитора.
  • Учетная документальность искажалась, и в результате общество оказалось банкротом.
  • ООО нарушало налоговое законодательство, образовались недоимки.
  • Организация объявила себя банкротом без объективных причин.
  • Юрлицо не подавало или предоставляло фальсифицированные данные в ЕГРЮЛ, и кредиторы не могли оценить его финансовое положение.
  • Руководство потеряло учредительные документы. В результате – банкротство, и кредитор не может отыскать имущество и активов разорившегося предприятия.

Если основной должник не может или отказывается рассчитаться с бюджетом, то учредителю не избежать привлечения к субсидиарной ответственности.

Презумпция невиновности тут не действует. Доказывать ее учредитель будет в суде сам.

Руководитель и учредитель в одном лице

Когда суд определяет, кто виновен в задолженности государству, директор и учредитель перекладывают вину друг на друга. Никому не хочется отвечать собственным имуществом. Но часты ситуации (70% случаев), когда одно лицо представляет и директора, и учредителя.

Сослаться не на кого, и тогда субсидиарная ответственность наступает для учредителя и, в его же лице, директора по долгам ООО. Претензии кредиторов апеллируют к единственному человеку. Это крайне уязвимая ситуация, когда исполнительный орган представлен одним лицом.

В список КДЛ включают родственников, сторонних лиц из аффилированных предприятий – тех, кто мог оказывать на ответчика давление или влияние.

Поводы привлечь к «субсидиарке» остаются прежними:

  • Единоличный руководитель совершал убыточные сделки.
  • Скрывал информацию о деталях сделок от контролирующих органов.
  • Не проверял благонадежность контрагентов, лицензирование других участников бизнеса, если этого требовали условия.
  • Принимал решения без анализа имеющейся информации.
  • Подделывал документацию, чтобы уйти от налогов.
  • Умышленно «терял» учредительные или иные документы.

Подобная деятельность вела к банкротству. Тем хуже, если он сам ее инициировал с целью сокрытия доходов.

Кредиторы идут в суд, привлекают директора-учредителя к ответственности. Он оправдается, если докажет, что:

  • причинил ущерб организации и кредитору не намеренно;
  • выбирал подрядчиков с хорошей деловой репутацией, но они оказались недобросовестными;
  • предпринимал меры, чтобы оздоровить финансовую ситуацию и погасить задолженности.

Бизнес по объективным обстоятельствам бывает убыточным. Тогда учредителю стоит самому инициировать процедуру банкротства. Если он прибегает к мошенническим схемам, нарушает права кредиторов, то отвечать придется либо в рамках ст. 45 НК, либо по ст. 1064 ГК РФ в связке с УК. В любом случае генерального директора ждет дополнительная финансовая ответственность.

Судебная практика

Дополненный и переработанный Федеральный закон №266-Ф3 2017 года направлен на то, чтобы руководящий состав фирм-должников не ушел от ответственности за налоговые недоимки. Но такие предприятия обременены и другими долгами, например, по ссудам в финансово-кредитных структурах. Они тоже требуют возврата средств, опираясь на этот закон.

Он обозначил широкий круг КДЛ. Можно даже говорить о бесконечной цепочке. Если высшее руководство доказало, что оно не виновно в банкротстве и не будет отвечать по долгам, то налоговики идут дальше. Привлекают в качестве ответчиков менеджеров фирмы, родственников. То есть тех, кто имел косвенное отношение к деятельности должника.

Работает презумпция виновности. По ней родственник, стороннее третье лицо виновны, пока не докажут обратного.

Когда суды начали рассматривать дела о субсидиарной ответственности, они столкнулись в этической стороной дела. При этом эффективность и практичность закона бесспорны.

В сложных и запутанных делах о банкротстве столкнулись этика и эффективность. Судебная практика показала, что, руководствуясь законом №288-Ф3 2017 года, нужно искать баланс. Не должно быть автоматического причисления лиц к КДЛ, например, менеджеров предприятия-должника. Они просто выполняли свою работу. Верховный Суд указал, что нужно искать реальных теневых владельцев прогоревшего бизнеса. Они часто остаются в стороне, на бумаге их нет.

Это вылилось в постановление Пленум №53 от 2018 года. Оно базировалось на судебной практике, в частности, на деле № А33-1677/2013.

Приоритетом судов стал поиск теневых руководителей, хотя бы даже на них указывали косвенные признаки. Движения по счетам показывают выгодоприобретателя. Им оказывается не фирма, а реальный, но нигде не фигурирующий владелец бизнеса. Именно он, а не наемные директора, обязан ответить за долги.

Другой нюанс дел о банкротстве и ответственности касается времени работы руководства фирмы до момента разорения. По закону бывшего директора можно привлечь, если он работал на предприятии последние два года перед банкротством. Довести работающее предприятие до полного краха за два года сложно. Тем более, что и налоговики, и финансово-кредитные организации идут навстречу предприятию в сложной ситуации: дают отсрочки, реструктурируют долги.

Судебная практика показала, что нужно смотреть глубже, не ограничиваться двумя последними годами. Компанию до финансовой несостоятельности мог довести бывший директор. Вывод ВС: нужно привлекать к субсидиарной ответственности того бывшего директора, который работал на фирме до начала финансовых проблем.

Суды стали тщательно изучать косвенные признаки банкротства. В делах используют показания свидетелей. Дело нескольких предпринимателей, говорит П. Хлюстов («Павел Хлюстов и партнеры»), показало важность анализа действия руководителей. Пристальное рассмотрение обнаруживает, что внешне противоправные действия направлены на то, чтобы вытащить фирму из долгов, стабилизировать финансовое положение.

Подтверждением этому стало дело № А12-18544/2015. Менеджер доказал, что действовал по плану, чтобы стабилизировать финансовое положение фирмы, пытался в срок преодолеть трудности с долгами. В этом случае ВС посчитал, что руководитель должен быть освобожден от финансовой ответственности.

Еще пример из судебной практики. Бывшего директора завода обвиняют в том, что он вовремя не начал процедуру банкротства. Экономическая коллегия скрупулезно разобрала его действия. Пришла к выводу, что у директора были основания считать, что затруднения фирма решит к определенному времени. Он доказал, что сделал все, от него зависящее, дабы вытащить предприятие из долгов. Полная субсидиарная ответственность директору в подобных случаях не грозит.

Таково решение ВС и пояснение – начинать процедуру банкротства руководитель должен в полной уверенности, что дальнейшая деятельность предприятия только осложнится негативными последствиями.

Суд о банкротстве и дальнейшей субсидиарной ответственности всегда проходит одновременно. Когда выносят решение, учитывают сферу деятельности компании, экономическую ситуацию в стране, характер финансовых трудностей. Они могут быть временными, вполне преодолимыми.

Судебная практика показала, что привлечение контролирующих должника лиц к резервной финансовой ответственности снизило количество фиктивных банкротств. В 2018 году их произошло более 13 тысяч. Но экономические эксперты считают этот показатель близким к естественному.

Судебная практика показывает, что закон нуждается в доработке. Каждое дело о банкротстве индивидуально, имеет свои нюансы и особенности. Вовлекает предприятия с разной спецификой деятельности, проходит на фоне экономической обстановки, которая меняется.

Зная о субсидиарной ответственности, контролирующее должника лицо должно заранее беспокоиться о безопасности в случае банкротства предприятия. Не лишнее дело – документировать свои действия.

Ссылка на основную публикацию