Нарушение права на защиту в уголовном процессе

Всё об уголовных делах

Право на защиту, подборка материалов

I). Право защищаться лично

– ч.1 16 УПК обвиняемый имеет право защищаться лично

– п. 2 Пленума № 29 право защищаться лично и любыми законными средствами

II). Право на помощь защитника

– ч.1 16 УПК обвиняемый имеет право защищаться с помощью защитника

– ч.1 50 УПК защитник может быть приглашен самим обвиняемым

– ч.2 50 УПК защитник может быть назначен по просьбе обвиняемого

Два разных права

Право на защиту – это два разных права (на самозащиту и на помощь защитника)

Только в сторону улучшения, нарушение права на защиту не может ухудшать положение

Противоречия с адвокатом

Противоречия адвоката с подзащитным, нарушение права на защиту

Разъяснение прав участникам уголовного процесса, его отсутствие нарушает право на защиту

Жалоба на недопуск адвоката на процессуальное действие (нарушено право на защиту)

Право на защиту это два разных права

– п. 2 Пленума № 29 право на защиту, это 2 права: на защитника и на самозащиту

право на защиту фактически складывается из двух совершенно разных прав:

I). Право самозащиты

Право защищаться лично

– ч.1 16 УПК обвиняемый имеет право защищаться лично

– п. 2 Пленума № 29 право защищаться лично и любыми законными средствами

– обвиняемый имеет право: на самостоятельную защиту ( ч.1 16 УПК и п. 2 Пленума № 29).

II). Право на защитника

Право на помощь защитника

– ч.1 16 УПК обвиняемый имеет право защищаться с помощью защитника

ч.1 50 УПК защитник может быть приглашен самим обвиняемым

– ч.2 50 УПК защитник может быть назначен по просьбе обвиняемого

Жалоба на недопуск адвоката на процессуальное действие ( 217 УПК )

– обвиняемый имеет право: на помощь защитника ( ч.1 16 УПК ).

Это разные права

– оба эти элемента представляют собой отдельные, независимые права, не влияющие друг на друга.

с одной стороны, если обвиняемый желает защищаться лично, то это не лишает его права в любой момент пригласить защитника или требовать назначить ему адвоката (так называемого государственного адвоката ).

ч.5 47 УПК участие защитника не уменьшает объем прав

– п. 2 Пленума № 29 права не могут уменьшаться в связи с участием защитника

с другой стороны, участие защитника не уменьшает возможностей защищаться лично, то есть факт участия в деле защитника не уменьшает объем прав обвиняемого ( ч.5 47 УПК и п. 2 Пленума № 29).

Нарушение права на защиту, как использовать

Нарушение права на защиту

Существенные нарушения закона, перечень признаваемый практикой

– нарушение права на защиту относится к существенным нарушениям (способным повлечь изменение или отмену приговора).

– важно, при обжаловании (в апелляции, кассации), если Вы ссылаетесь на нарушения права на защиту – обязательно конкретизируйте, какое именно из двух прав, из которых и состоит сам термин “право на защиту” нарушено в данном конкретном случае.

– недопустимо применять только общую фразу “нарушение права на защиту”, обязательно нужно уточнять какое именно право нарушено в Вашем случае:

– обязательно конкретизируйте в жалобе, какое именно из этих прав нарушено.

– п.4 ч.2 389.17 УПК рассмотрение дела без защитника

– п.4 ч.2 389.17 УПК иное нарушение права пользоваться помощью защитника

– п. 19 Пленума N 26 право на защиту, это существенное нарушение (возврат дела)

– в апелляционной норме п.4 ч.2 389.17 УПК идет речь о нарушении второго типа права на защиту (права на помощь защитника).

– но это не означает, что в апелляции нельзя обжаловать первый тип права на защиту (права на самостоятельную защиту). Просто в таком случае надо ссылаться не на п.4 ч.2 389.17 УПК , а на ч.1 389.17 УПК и п. 19 Пленума N 26.

– п. 20 Пленума № 19 нарушения ограничившие права участников

– для стадии кассации Главе 47.1 УПК) нет специальных норм в которых говорилось бы о нарушении права на защиту.

– в кассационной жалобе возможно ссылаться на п. 20 Пленума № 19 ( иные нарушения, лишившие участников возможности реализации прав на справедливое судебное разбирательство)

Последствия нарушения прав на защиту

– п. 18 Пленума № 29 доказательства могут признать недопустимыми

– п. 18 Пленума № 29 дело могут вернуть прокурору

– п. 18 Пленума № 29 могут изменить или отменить судебное решение

– п. 18 Пленума № 29 суд может вынести частное определение

Злоупотребление правом на защиту

– п. 18 Пленума № 29 злоупотребление правом, если затрагивает иных лиц

– при подаче любых жалоб (ходатайств) опасайтесь затрагивать права иных участников, это может дать противникам удобную зацепку. Они могут сослаться на то, что Вы злоупотребляете правом на защиту в ущерб правам иных лиц (п. 18 Пленума № 29).

Возможно только улучшение

– п. 20 Пленума № 29 нарушение прав на защиту не может ухудшить положение

– все методики защиты, основанные на доказывании нарушения права на защиту совершенно безопасны, так как невозможен поворот ситуации в худшую сторону.

– нарушение права на защиту работает только в сторону улучшения.

– в случае отмены приговора по причине нарушения права на защиту запрещено ухудшать положение подсудимого по сравнению с первым приговором (п. 20 Пленума № 29).

– в стадии апелляции и кассации осужденный учувствует в заседании путем конференц-связи.

– п.9 ч.4 47 УПК право на свидания с защитником

– в таком случае возникает проблема с реализацией права на конфиденциальное свидание с защитником ( п.9 ч.4 47 УПК ).

– но это право железное, когда такая просьба поступает (от защитника или осужденного), Вы по сути, выгоняете абсолютно всех из зала судебного заседания и судьи также безропотно удаляются.

– человек, находящийся под стражей и присутствующий в суде в виде “лица на экране” не имеет физической возможности провести конфиденциальное совещание с защитником, и он может не знать о том, что такое право у него есть.

– здесь кроется одна интересная возможность найти судебную ошибку.

– п. 16 Пленума № 29 совещание с адвокатом по видеоконференц-связи

– суд обязан отдельно разъяснить осужденному право общения с защитником и именно в отсутствие других участников судебного заседания (это требование содержится в п. 16 Пленума № 29).

– проверьте протокол судебного заседания – в нем должно быть указано о разъяснении прав ( п.9 ч.3 259 УПК ).

– если суд не разъяснял осужденному право провести совещание (консультацию) с защитником, то это можно трактовать как нарушение права на защиту. В данном случае: нарушено право на свидания с защитником ( п.9 ч.4 47 УПК ).

– п.4 ч.2 389.17 УПК нарушение права пользоваться помощью защитника

лишение возможности пользоваться помощью защитника это безусловное основание отмены решения ( п.4 ч.2 389.17 УПК ).

Конституционное право на защиту в современном уголовном процессе

Дата публикации: 09.09.2019 2019-09-09

Статья просмотрена: 31 раз

Библиографическое описание:

Ковалева Т. Н. Конституционное право на защиту в современном уголовном процессе // Молодой ученый. — 2019. — №36. — С. 96-99. — URL https://moluch.ru/archive/274/62299/ (дата обращения: 02.03.2020).

В системе основных конституционных прав человека и гражданина особое место занимает право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (п. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации). Его фундаментальный характер подчеркивается во всех общепризнанных принципах и нормах международного права.

В законодательном регулировании этого права делается важная оговорка, что подозреваемый (обвиняемый) может быть защищен всеми способами, не запрещенными законом (п. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 16, п. 11 ч. 4 ст. 46 и п. 21 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе давать объяснения и давать показания относительно подозрений в отношении него или отказываться давать объяснения и доказательства; возражать против обвинения, давать показания по предъявленным ему обвинениям или отказываться давать показания; предоставить доказательства; подача петиций и вызовов; давать объяснения и свидетельские показания на родном языке или на языке, на котором он говорит, и бесплатно пользоваться помощью переводчика в случаях, когда обвиняемый не говорит или недостаточно говорит на языке разбирательства; участвовать в судебном процессе при изучении доказательств и судебных разбирательств; подавать жалобы на действия, бездействие и решения органов, ведущих производство по делу; ознакомиться с материалами дела в порядке, установленном законом.

Важнейшими гарантиями обеспечения права подозреваемого (обвиняемого) на защиту являются положения ст. 51 УПК РФ, устанавливающего случаи обязательного участия защитника. Согласно этой норме защитник обязан участвовать в уголовном процессе, если:

– подозреваемый, обвиняемый не отказался от адвоката в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ;

– подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;

– подозреваемый, обвиняемый в физических или психических недостатках, не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

– судебное разбирательство проводится в порядке, установленном ч. 5 ст. 247 УПК РФ;

– подозреваемый, обвиняемый не говорит на языке, на котором ведется уголовное производство;

– лицу предъявлено обвинение в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок более пятнадцати лет, пожизненное заключение или смертную казнь;

– уголовное дело подлежит рассмотрению присяжными;

– обвиняемый подал ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации;

– подозреваемый подал ходатайство о расследовании уголовного дела в сокращенной форме в порядке, установленном главой 32.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Если защитник не приглашен подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами от имени или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то органы предварительного следствия или суд обеспечивают его участие в совершении преступления. производство по делу (ч. 3 ст.51 УПК РФ).

Пристальное внимание законодателя к нормативному регулированию права подозреваемого (обвиняемого) на защиту свидетельствует не только о результатах признания прав и свобод человека и гражданина в 1993 году как высшей ценности на конституционном уровне, но и также наличие эффективных процессуальных гарантий в российском законодательстве для обеспечения его реализации.

В частности, закон предоставляет подозреваемому (обвиняемому) возможность воспользоваться помощью адвоката (защитника) с момента ареста, задержания или предъявления обвинения. Такое право прямо предусмотрено в п. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации.

Следует сказать, что участие адвоката в уголовном процессе не создает каких-либо трудностей органам дознания и предварительного следствия, а наоборот, способствует качеству следствия. Если следователь располагает достоверными доказательствами и обладает достаточным профессиональным уровнем, ему не нужно опасаться за результаты расследования, независимо от того, насколько активно или пытается их опровергнуть, защитник подозреваемого (обвиняемый). Адвокат может быть «опасен» только для неквалифицированного следователя, который не уверен в своих выводах по делу, но для такого следователя и прокурор, и суд представляют аналогичную опасность.

Следует отметить, что вопросам, связанным с участием адвоката в уголовном процессе, уделяется самое пристальное внимание. Не так давно министерство юстиции Российской Федерации объявило о проекте поправки в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, которая лишает следователей возможности приглашать так называемых удобных адвокатов. Когда возникает необходимость вызвать адвоката по назначению, следователь будет работать с тем, кого отправит адвокатура. В противном случае полученные доказательства будут объявлены незаконными.

В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации также предлагается закрепить норму, согласно которой назначение адвоката будет осуществляться с использованием автоматизированной информационной системы, исключающей влияние любых заинтересованных сторон на распределение заказов между юристами. В пояснительной записке к законопроекту говорится, что специализированные компьютерные программы для распространения инструкций были внедрены и успешно используются в семи субъектах Российской Федерации. В других девяти регионах распределение осуществляется сотрудниками колл-центра.

В то же время отмечается, что Федеральная палата юристов Российской Федерации завершает работу над созданием единой программы коллегии адвокатов АС «АдвокатураПлюс», которая позволит автоматически распределять назначения по договоренности между адвокатами, используя как колл-центр и полностью автоматически.

После тестирования системы на сайтах ряда адвокатских бюро в регионах, программа будет скорректирована. В то же время «соответствующие положения будут скорректированы, чтобы использовать автоматизированную информационную систему в качестве единственного способа назначения адвокатов (исключение предоставляется только для отдаленных и недоступных районов страны)».

Кроме того, Министерство юстиции Российской Федерации предлагает внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации норму, согласно которой показания подозреваемого (обвиняемого) передаются следствию с участием защитника. Назначенные с нарушением требований и не подтвержденные этими лицами в суде, будут недопустимыми доказательствами.

На наш взгляд, введение таких изменений представляется оправданным. Они полностью соответствуют букве и духу закона. Внедрение информационных технологий в правоприменительную практику исключит субъективный подход при выборе адвоката и, соответственно, снизит риски возможных нарушений права подозреваемого (обвиняемого) на защиту.

Следует отметить, что прокурорская и судебная практика в основном приближается к предписаниям закона, регулирующего участие защитника в деле. Так, в Приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 27 ноября 2007 г. N 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном процессе» прокуроры проинструктированы на всех этапах досудебного производства разбирательства с уделением особого внимания уважению прав подозреваемого и обвиняемого на защиту; помните, что отказ адвоката, заявленный этими лицами, не должен быть принудительным и может быть принят только в том случае, если существует реальная возможность участия защитника в деле.

Для прокурора одинаково важно, чтобы права и свободы всех участников уголовного процесса, включая тех, в отношении которых ведется уголовное преследование, были в равной степени обеспечены. Сегодня мы можем с полной уверенностью сказать, что прокуроры в рамках полномочий, предоставленных уголовно-процессуальным законом, выступают против любых попыток исказить смысл закона, дать ему толкование, которое выгодно тому или иному субъекту права правоприменение.

Существенной процессуальной гарантией, обеспечивающей право подозреваемого (обвиняемого) на защиту, является также судебный контроль. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» определенно заявляет о важности обеспечения этого права. Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что обязанность разъяснять обвиняемому его права и обязанности, а также обеспечивать возможность реализации этих прав лежит на тех, кто проверяет сообщение о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ и предварительное следствие по делу: в отношении дознавателя, органа дознания, руководителя органа или подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурор, а в ходе судебного разбирательства — в суд.

И что наиболее важно, это Постановление сделало попытку на высоком судебном уровне объяснить судам, что следует понимать как злоупотребление процессуальными правами. В п. 18 Постановления гласит, что суды должны реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права ответчика на защиту. Если для этого есть основания, суд, в частности, имеет право признать доказательства неприемлемыми, вернуть уголовное дело прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, изменить или отменить решение суда и (или) принять частное определение (приказ), на которое следует обратить внимание органов дознания, предварительного следствия, соответствующей коллегии адвокатов Закон или суд низшей инстанции с фактами нарушения закона, требующих принятия необходимых мер.

В то же время предусматривается, что суд не может признать право обвиняемого на защиту нарушенным в случаях, когда отказ в удовлетворении заявления или другие ограничения в реализации определенных полномочий обвиняемого или его защитника явно вызваны их несправедливое использование этих полномочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку требования в отношении силы ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.

Действительно, в правоприменительной практике есть много случаев, когда подозреваемые (обвиняемые) злоупотребляют правом на защиту. Как правило, это выражается в задержке ознакомления с материалами уголовного дела. Очевидно, что такие действия неизбежно влекут за собой нарушение прав других участников уголовного процесса. В связи с этим мы считаем, что соответствующие разъяснения Верховного Суда Российской Федерации важны не только для судов, но и для всех профессиональных участников уголовного судопроизводства.

В то же время наличие тонкой грани возможного нарушения права на защиту вызывает много споров, в том числе в юридической литературе. На страницах прессы высказаны принципиально противоположные мнения на эту тему и предложения по изменению законодательства. Мы, в свою очередь, считаем, что отсутствие в законе юридического определения, определяющее границу злоупотребления права на защиту делает необходимым внести поправки в Уголовно- процессуальном кодексе в Российской Федерации соответственно. Также на законодательном уровне было бы неуместно предусматривать ответственность за процессуальную нечестность с учетом интересов защиты и обвинения.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июня 2006 г. № 243-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Череповского Михаила Васильевича, что касается нарушения его конституционных прав, часть вторая статьи 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» говорится, что необходимо обеспечить, чтобы обвиняемый имел право на использование родного языка в уголовном процессе на русском языке, не исключает того, что законодатель имеет право устанавливать с учетом положений в ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других, такие условия и порядок осуществления этого права так что они не вмешиваются в судопроизводство и не решают задачи правосудия в разумные сроки, а также защищают права и свободы других участников штаны в уголовном процессе. В свою очередь, органы предварительного следствия, прокурор и суд по своим мотивированным решениям вправе отклонить ходатайство об оказании помощи переводчика тому или иному участнику судебного разбирательства, если материалы дела подтверждают, что такой запрос был результатом злоупотребления правом.

Это означает, что современный уголовный процесс должен быть направлен не только на защиту прав лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, но также на пресечение попыток отдельных участников уголовного судопроизводства злоупотреблять своими правами. Только в этих условиях мы можем говорить о существовании настоящего состязательного уголовного процесса.

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ принят Государственной думой Федерального Собрания Российской Федерации 22.11.2001) (с изменениями и дополнениями на состояние 02.08.2019 г.).
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 20.06.2006 г. № 243-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Череповского Михаила Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 г.
  5. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».
  6. Приказ Генпрокуратуры России от 27.11.2007 г. № 189 (ред. от 08.05.2018) «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве».
  7. Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений / В. С. Шадрин. М., 2000.
Читайте также:  Отложение судебного разбирательства в гражданском процессе

Статья 16. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

СТ 16 УПК РФ

1. Подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

2. Суд, прокурор, следователь и дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами.

3. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, обязательное участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого или обвиняемого обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

4. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, подозреваемый и обвиняемый могут пользоваться помощью защитника бесплатно.

Комментарий к Статье 16 Уголовно-процессуального кодекса

1. Правовую основу действия данного принципа в уголовном судопроизводстве составляют ст. ст. 48, 49 Конституции РФ, которые гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ). Кроме того, положения данного принципа провозглашаются и в международно-правовых актах: Международном пакте о гражданских и политических правах (подп. “d” п. 3 ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подп. “c” п. 3 ст. 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения вправе защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника, а если он не имеет защитника, то вправе быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда того требуют интересы правосудия, безвозмездно для него, когда у него недостаточно средств для оплаты этого защитника.

2. Все положения, которые регламентируют право подозреваемого, обвиняемого в уголовном судопроизводстве, касаются не только данных участников уголовного процесса, но и в соответствии с родовым понятием “обвиняемый”, а также положениями ч. 1 ст. 47 УПК РФ подсудимого, осужденного. При этом весь спектр, составляющий право на защиту в отношении данных участников уголовного судопроизводства, может действовать как в совокупности, так и в отдельности при производстве по уголовным делам.

3. Обеспечение права на защиту в уголовном судопроизводстве является универсальным, сквозным принципом, который действует на всех частях и стадиях уголовного судопроизводства . Кроме того, нарушение данного положения при производстве по уголовному делу представляет собой одну из судебных ошибок, связанную с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона (п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ). Данное нарушение УПК РФ влечет за собой отмену либо изменение процессуального решения, которое реализуется в форме приговора, постановления или определения соответствующих участников уголовного процесса. Так, например, Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 октября 2012 г. N 209-П12пр дело об убийстве передано на новое кассационное рассмотрение, так как уголовное дело в отношении осужденного рассмотрено в кассационном порядке без адвоката, при этом данных о том, что осужденный письменно отказался от услуг защитника, в материалах дела не имеется .
——————————–
Данное положение о действии принципа обеспечения права на защиту на всех стадиях уголовного судопроизводства нашло отражение в решениях Конституционного Суда РФ. Так, Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 26 декабря 2003 г. N 20-П отметил, что “данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в надзорной инстанции, а также при исполнении приговора” ().

4. Нарушение принципа обеспечения подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осужденному права на защиту влечет за собой отмену либо изменение итогового судебного решения вышестоящей судебной инстанцией при производстве по уголовным делам. Так, к примеру, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ безусловным основанием к отмене или изменению судебного решения является рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным, или с иными нарушениями права обвиняемого пользоваться защитой с помощью защитника. Так, Определением Судебной коллегии ВС РФ от 26 июля 2012 г. N 53-Д12-14 дело о покушении на организацию незаконного сбыта наркотических средств, приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств направлено на новое судебное рассмотрение, так как судом надзорной инстанции нарушено право осужденного на защиту .
——————————–
Там же.

5. Содержание принципа обеспечения права на защиту включает в себя ряд положений, которые сами составляют определенные критерии институциональности (инструментальности) в уголовном судопроизводстве. Кроме того, некоторые положения состоят из самого содержания принципа обеспечения права на защиту, другие корреспондируют с нормами УПК РФ, а некоторые регламентируются Конституцией РФ и международными нормативными правовыми актами. Содержание принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту включает в себя следующее:

1) обязанность обеспечить право на защиту подозреваемому, обвиняемому в уголовном судопроизводстве. В силу публичности уголовно-процессуальных отношений обязанность по обеспечению права на защиту возлагается на государство;

2) право на защиту подозреваемого, обвиняемого в уголовном судопроизводстве может быть осуществлено лично подозреваемым, обвиняемым; с помощью защитника; с помощью законного представителя;

3) право на защиту, которое связано с оказанием квалифицированной юридической помощи при производстве по уголовному делу;

4) обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя разъяснить подозреваемому, обвиняемому их право защищаться всеми не запрещенными нормами УПК РФ способами и средствами;

5) из вышеназванного элемента содержания права на защиту вытекает одна из составляющих права на защиту – осознание подозреваемым, обвиняемым наличия у них права защищаться всеми способами и средствами, не запрещенными нормами УПК РФ;

6) наделение подозреваемого, обвиняемого всеми процессуальными правами, которые позволяют обеспечить не только реализацию права на защиту, но и нормальное положение подозреваемого, обвиняемого в случае избрания и применения в отношения их мер уголовно-процессуального принуждения при производстве по уголовному делу;

7) обеспечение реальной возможностью пользоваться помощью защитника, в том числе и бесплатно, а в случаях, предусмотренных законом, – также законного представителя, которые наделены процессуальными правами и обязанностями, обеспечивающими достижение целей их участия в уголовном судопроизводстве. Участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого, обвиняемого обеспечивается должностными лицами, ответственными за производство по делу;

8) действие презумпции невиновности при производстве по уголовным делам.

Практика ЕСПЧ с учетом положений ЕКПЧ в качестве дополнительных элементов, которые составляют содержание принципа права на защиту, выделяет следующие элементы:

а) стандарты “добросовестного, сознательного и разумного отказа” от защитника ;
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Talat Tunc v. Turkey, Постановление от 27 марта 2007 г.; дело Jones v. the United Kingdom, Постановление от 9 сентября 2003 г.; дело Pishcalnikov v. Russia, Постановление от 24 сентября 2009 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

б) право на беспрепятственную коммуникацию обвиняемого с выбранным или назначенным защитником ;
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Moiseev v. Russia, Постановление от 9 октября 2008 г.; дело S. v. Switzerland, Постановление от 28 ноября 1991 г.; дело Castravet v. Moldova, Постановление от 13 марта 2007 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

в) конфиденциальность коммуникации адвоката-защитника с обвиняемым и сведений, полученных защитником в ходе такого общения (адвокатская тайна) ;
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Smirnov v. Russia, Постановление от 7 июня 2007 г.; дело Kempers v. Austria, Постановление от 27 февраля 1997 г.; дело Lantz v. Austria, Постановление от 21 января 2002 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

г) право обвиняемого и его защитника на доступ к материалам уголовного дела и на получение необходимых копий процессуальных документов ;
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Foucher v. France, Постановление от 18 марта 1997 г.; дело Kremzow v. Austria, Постановление от 27 февраля 1997 г.; дело Mirialashvili v. Russia, Постановление от 11 декабря 2008 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

д) право на своевременность встреч с защитником ;
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Mayzit v. Russia, Постановление от 20 января 2005 г.; дело Bogumil v. Portugal, Постановление от 7 октября 2008 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

е) право подозреваемого, обвиняемого на свободный выбор защитника .
——————————–
Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как дело Popov v. Russia, Постановление от 13 июля 2006 г.; дело Groissant v. Germany, Постановление от 25 сентября 1992 г.; и др. // http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 27.05.2015).

При этом некоторые положения дополнительных элементов, которые составляют содержание принципа права на защиту и нашли свое отражение в решениях ЕСПЧ, определены в действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ.

6. Одним из существенных положений, регламентирующих право подозреваемого, обвиняемого на защиту, является получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. N 2-П право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права – на получение квалифицированной юридической помощи. Данный элемент права на защиту гарантирован государством. Кроме того, это право корреспондирует с ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Данный элемент права на защиту обязывает государство реализовывать как организационные, так и собственно процессуальные действия по уголовным делам, направленные на достижение этого положения. Кроме того, обязательства государства по реализации данного положения права на защиту и составляют ее содержательную часть. Во-первых, право на получение именно квалифицированной юридической помощи обязывает государство создать соответствующие условия, которые способствовали бы подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии . Кроме того, оно позволяет суду, следователю, дознавателю заменить защитника-адвоката по назначению, в случае если он не оказывает квалифицированную помощь подозреваемому, обвиняемому по уголовному делу либо уголовно-процессуальная деятельность защитника противоречат позиции подозреваемого, обвиняемого . Кроме всего, сама юридическая помощь по уголовным делам должна осуществляться подозреваемым, обвиняемым на конфиденциальной, доверительной основе в форме консультаций и конкретных действий по отстаиванию его прав и законных интересов .
——————————–
Данное положение нашло отражение в решении Конституционного Суда РФ. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. N 2-П // .

Аналогичная позиция была высказана и Конституционным Судом РФ в Постановлении от 28 января 1997 г. N 2-П. Так, Конституционный Суд отмечает, что “участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь” ().

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. N 8-П // .

7. Реализация права на защиту в уголовном судопроизводстве может осуществляться лично обвиняемым (подозреваемым), подсудимым, осужденным, с помощью защитника либо с помощью законного представителя. При этом в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого, а также подсудимого или осужденного в соответствии с положениями ч. 2 ст. 49 УПК РФ могут выступать: адвокат при наличии ордера и удостоверения личности адвоката ; один из близких родственников обвиняемого по определению суда или постановлению судьи, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, но наряду с адвокатом; иное лицо по определению или постановлению суда, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, но наряду с адвокатом. Если защитник-адвокат участвовал в суде первой инстанции, ему принадлежит право принесения апелляционной жалобы без дополнительного ордера. В этих случаях защитник пользуется правом на принесение апелляционной жалобы независимо от того, просит об этом осужденный или нет. Данное положение вытекает из анализа нормы п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ. Но во всех случаях защитник осужденного или оправданного, обладая своим правом на апелляционное обжалование, должен согласовать свою позицию с лицом, права и интересы которого он защищает, т.е. осужденным или оправданным. При производстве по уголовному делу в суде апелляционной инстанции участие защитника в судебном заседании обязательно в случаях, указанных в ст. 51 УПК РФ (п. 4 ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ). Кроме того, суд апелляционной инстанции при назначении судебного заседания должен проверить наличие защитника у осужденного (оправданного), и в случае его отсутствия назначить защитника и обеспечить его участие в суде апелляционной инстанции . При этом обвиняемый (подозреваемый), подсудимый, осужденный имеет право на самостоятельный выбор защитника . Все полномочия защитника определены в ст. 53 УПК РФ. (Более подробно см. об этом комментарий к ст. 53 настоящего Кодекса.) В соответствии с п. п. 2, 3 Кодекса поведения для юристов в Европейском сообществе адвокатской деятельностью будут являться условия, при которых клиент может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и гарантируется сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия; требованием конфиденциальности определяются права и обязанности юриста, имеющие фундаментальное значение для его профессиональной деятельности; юрист должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе предоставления юридических услуг; при этом обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени.
——————————–
Понятие, форма ордера на ведение уголовного (гражданского, арбитражного или административного) дела определены Приказом Минюста России от 10 апреля 2013 г. N 47 “Об утверждении формы ордера” // .

Понятие, форма удостоверения адвоката определены Приказом Минюста России от 5 февраля 2008 г. N 20 “Об утверждении Административного регламента исполнения территориальными органами Федеральной регистрационной службы государственной функции по ведению реестра адвокатов субъекта РФ и выдаче адвокатам удостоверений” // РГ. 2008. 25 апр. N 4648.

Данная позиция отражена и в ч. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 “О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции” // .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. “По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года “О государственной тайне” в связи с жалобами граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина”, а также Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. N 128-О // .

Принят 28 октября 1988 г. Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге // .

Согласно Основным принципам, касающимся роли юристов , правительствам надлежит признавать и обеспечивать конфиденциальный характер любых консультаций и отношений, складывающихся между юристами и их клиентами в процессе оказания профессиональной юридической помощи. Еще одним из критериев, связанных с осуществлением права на защиту с помощью защитника, является положение, которое регламентирует бесплатную юридическую помощь при производстве по уголовным делам в предусмотренных законом случаях. При этом в УПК РФ регламентированы порядок и условия обеспечения обвиняемому права на помощь защитника (адвоката), в том числе по назначению (ст. ст. 16, 47, 49 – 52 УПК РФ), возможность освобождения обвиняемого (подозреваемого) от возмещения расходов на оплату труда адвоката в случаях отказа от его помощи, реабилитации обвиняемого или его имущественной несостоятельности (ч. ч. 4 – 6 ст. 132 УПК РФ), отнесение расходов на оплату труда адвоката в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению к процессуальным издержкам (п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ), которые могут быть взысканы с осужденного по решению суда после разрешения уголовного дела по существу, о чем указывается в резолютивной части приговора (ч. 2 ст. 132, п. 13 ч. 1 ст. 299 и п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ).
——————————–
Приняты 7 сентября 1990 г. Восьмым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // .

8. Сам процессуальный порядок разъяснения судом, прокурором, следователем и дознавателем прав подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осужденному регламентирован нормами УПК РФ. Время и порядок разъяснения прав данным участникам уголовного судопроизводства предусматривается ч. 6 ст. 47, ч. 1 ст. 92, ст. 172 и др. (см. подробнее комментарий к данным статьям).

9. Во всех случаях судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту. При наличии к тому оснований суд, в частности, вправе признать полученные доказательства недопустимыми (ст. 75 УПК РФ), возвратить уголовное дело прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ (ч. 3 ст. 389.22, ч. 3 ст. 401.15 УПК РФ), изменить или отменить судебное решение (ст. 389.17, ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ) и (или) вынести частное определение (постановление), в котором обратить внимание органов дознания, предварительного следствия, соответствующей адвокатской палаты или нижестоящего суда на факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер (ч. 4 ст. 29 УПК РФ) .
——————————–
См.: п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. N 29 “О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве” // .

Защита в уголовном судопроизводстве

Компания «Каскад» предлагает аренду складов в Подмосковье

Сущность (правовая природа) защиты и права на защиту в уголовном судопроизводстве

Рассуждения о смысле и сущности уголовно-процессуальном защиты и права на защиту присутствуют в большинстве научных исследовании, посвященных вопросам деятельности защитника, что не только допустимо, но и необходимо. Не будь в Конституции нашего государства норм, отражающих один из принципов цивилизованной судебной системы (ч. 2 ст. 45; ч. 1 ст. 48), присутствие защитника в кабинетах органов предварительного расследования и залах судебного заседания было бы совершенно неуместным. Само существование защитника, как участника уголовно-процессуальных отношений диктуется тем, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, которая в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно. Право на защиту является правовым основанием реализации полномочий защитника в уголовном процессе. Именно поэтому содержание данного пособия открывает вопрос о сущности защиты и права на нее.

Немного о различных значениях термина «защита». В семантическом значении защита – это совокупность процессуальных действий, направленных на опровержение обвинения или смягчение ответственности обвиняемого (подсудимого).

Читайте также:  Злоупотребление правом в арбитражном процессе: судебная практика

Как функция уголовного судопроизводства защита представляет собой направление деятельности участников со стороны защиты, включающее:

  • оспаривание причастности лица к совершенному преступлению;
  • опровержение обвинения в полном объеме или в какой-либо его части;
  • опровержение размера вреда, причиненного преступлением; приведение доводов, положительно характеризующих лицо, подвергаемое уголовному преследованию, и обосновывающих несоответствие ограничений прав и свобод такого лица особенностям его личности и характеру совершенного им преступного деяния. 1 Арабули Д. Т. Институт защиты прав и интересов лиц в уголовном судопроизводстве России: автореф. дис. д-ра. юрид. наук. – Челябинск: Южно-уральский гос. ун-т, 2010. ст. 13.

В качестве уголовно-процессуальной функции защита активизируется в связи с возникновением любого юридического факта, свидетельствующего о начале уголовного преследования в отношении конкретного лица (УПК РФ ч. 3 ст. 49).

В уголовно-процессуальной литературе существует системный подход к определению сущности защиты, заключающийся в разложении ее на две взаимосвязанные составляющие: материальную и процессуальную.

Защиту в материальном смысле образуют:

  • оспаривание законности и обоснованности действий и решений органов предварительного расследования, прокуратуры и суда;
  • оспаривание наличия события преступления, состава преступления в деянии, размера причиненного ущерба;
  • оспаривание уголовно-правовой квалификации преступления;
  • оспаривание законности применения мер принуждения и пресечения к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому и проведения следственных действий с его участием;
  • выявление нарушений прав защищаемого лица.

Соответственно защита в процессуальном смысле – это совокупность процессуальных действий участников со стороны защиты, направленных на опровержение обвинения, оправдание подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, или доказывание его меньшей виновности.

Предметом защиты являются права и законные (дозволенные нормами права) интересы подзащитного.

Содержание законных интересов подозреваемого или обвиняемого состоит в том, чтобы:

  • не быть привлеченным к уголовной ответственности и осужденным либо не быть осужденным за более тяжкое преступление, чем то, которое он совершил;
  • быть приговоренным к справедливому наказанию с учетом смягчающих вину обстоятельств;
  • получить обеспечение и охрану личных и имущественных интересов.

Соответственно незаконные интересы, направленные на достижение противоправного результата либо уклонение от уголовной ответственности, не могут быть предметом защиты добросовестного адвоката. Это традиционное и, казалось бы, непререкаемое условие адвокатской деятельности о невозможности поддержания незаконных интересов своего подзащитного весьма оригинально комментирует известный адвокат Г.М. Резник. В одном из интервью он назвал такую классификацию интересов подзащитного несостоятельной, поскольку «пока производство по уголовному делу не будет окончено и не вступит в законную силу приговор суда, невозможно установить, какой интерес является законным, а какой нет».

Право на защиту является международным правовым принципом, закрепленным в Международном пакте о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Согласно п. 3d ст. 14 Пакта, «каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения на следующие гарантии на основе полного равенства: d) быть судимым и защищать себя лично или через посредство назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно в любом случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника». Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод в ст. 6 зафиксировала: «Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».

В национальном законодательстве принцип обеспечения права на защиту в рамках уголовного судопроизводства нашел отражение в уже упомянутых нормах ст. 45, 48 Конституции РФ и в ст. 16 УПК РФ.

Право на защиту может быть реализовано подозреваемым и обвиняемым как непосредственно им самим, т.е. путем дачи показаний, представления доказательств, обращения с заявлениями и ходатайствами, обжалования действий и решений органов уголовного преследования и суда, так и с помощью защитника и (или) законного представителя. Несмотря на то что защитник и законный представитель обладают в уголовном судопроизводстве относительно самостоятельным статусом, осуществляемая ими деятельность целиком обусловливается интересами подозреваемого (обвиняемого), а воспрепятствование этой деятельности расценивается как нарушение права на защиту.

Поскольку право, не «подстрахованное» рядом правовых гарантий, остается лишь фикцией, в качестве составляющей права на защиту рассматриваются правовые средства его обеспечения или правовые гарантии, под которыми традиционно понимается совокупность обязанностей органов уголовного преследования и суда обеспечить подозреваемому или обвиняемому возможность защищаться от предъявленного обвинения законными способами и средствами.

Дознаватель, следователь, прокурор, судья должны разъяснить подозреваемому или обвиняемому сущность его прав и обеспечить возможность их реализации (ч. 2 ст. 16 УПК РФ). Под обеспечением возможности осуществления прав следует понимать выполнение перечисленными должностными лицами предусмотренных законом обязанностей, направленных на создание условий для реализации того или иного права лица, в отношении которого ведется уголовное преследование.

Приведем несколько примеров . Право подозреваемого знать, в чем он подозревается, получить копию постановления о возбуждении уголовного дела (п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ) обеспечено обязанностью дознавателя, следователя уведомить лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело незамедлительно после принятия соответствующего решения (ч. 4 ст. 146 УПК РФ).

Право обвиняемого (а равно и подозреваемого) заявить ходатайство (п. 5 ч. 4 ст. 47, 46 УПК РФ) обеспечивается обязанностью дознавателя, следователя рассмотреть и разрешить ходатайство немедленно либо не позднее трех суток е момента его заявления (ст. 121 УПК РФ).

Право подозреваемого и обвиняемого иметь конфиденциальное свидание с защитником до первого допроса (п. 3 ч. 4 ст. 46, п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ) гарантировано обязанностью следователя, дознавателя обеспечить его проведение (ч. 4 ст. 92, ч. 2, 5 ст. 172 УПК РФ).

Право обвиняемого знакомиться с материалами оконченного расследования (п. 12 ч. 4 ст. 57 УПК РФ) обеспечивается обязанностью следователя уведомить обвиняемого об окончании следственных действий и разъяснить право на ознакомление с материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника (законного представителя) (ч. 1 ст. 215 УПК РФ).

Гарантиями права обвиняемого на защиту являются: запрет возлагать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции) и свидетельствовать против себя самого (ч. 1 ст. 51 Конституции); обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя толковать неустранимые сомнения в виновности обвиняемого в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции); недопустимость ухудшения положения обвиняемого в связи с его отказом давать показания или иным образом участвовать в доказывании.

Реальность и «недекларативность» принципа обеспечения подозреваемому, обвиняемому права на защиту и сопряженных с ним положений УПК РФ особенно выпукло прослеживается при анализе судебной практики, а именно при рассмотрении видов нарушений права на защиту и примеров их устранения судами вышестоящих инстанций.

В соответствии с п. 4 действующего Постановления Пленума Верховного суда СССР от 16 июня 1978 г. № 5 «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту», «нарушение права на защиту следует считать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения, если оно путем лишения или стеснения прав обвиняемого, подсудимого, их защитников препятствовало суду всесторонне рассмотреть дело, повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, определения, постановления».

Формы нарушений права на защиту разнообразны, в зависимости от влекомых ими правовых последствий они могут быть безусловными, т.е. специально оговоренными УПК РФ, либо оценочными, относящимися на усмотрение суда. В первом случае выявление и подтверждение судом вышестоящей инстанции нарушений, предусмотренных п. 3-7 ч. 3 ст. 381 УПК РФ, влечет безусловную отмену обжалуемого судебного решения.

К ним относятся:

  • рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ:
  • рассмотрение уголовного дела без участия защитника, когда его участие является обязательным, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника;
  • нарушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика;
  • непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон 2 Следует отметить противоречие п. 6 ч. 2 ст. 381 УПК РФ и ч. 1, 2 ст. 292 УПК РФ. Нормы ч. 1,2 ст. 292 УПК РФ предполагают два варианта участия подсудимого в прениях сторон: при отсутствии защитника и при наличии ходатайства самого подсудимого. Таким образом, Кодекс не предусматривает императивного предписания об обязательном участии подсудимого в судебных прениях, хотя непредоставление этого права является уголовно-процессуальным нарушением (п. 6 ч. 2 ст. 381 УПК РФ). Подобная ситуация нуждается в законодательной корректировке, особенно если учесть, что на практике почти всегда суды предлагают подсудимым выступить в прениях, несмотря на участие защитника. ;
  • непредоставление подсудимому последнего слова.

Во втором случае, если, по мнению лица, подавшего жалобу, выявленное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло нарушение права на защиту, суд принимает во внимание степень ограничения прав и то, каким образом это отразилось на ухудшении положения обвиняемого.

По содержанию нарушения права на защиту можно классифицировать:

  1. на необеспечение возможности пользоваться помощью защитника или отказ в его участии, а равно наличие или создание условий, затрудняющих реализацию его полномочий;
  2. ненадлежащее ознакомление подозреваемого или обвиняемого либо его защитника с процессуальными документами;
  3. нарушение процедуры назначения и проведения судебного разбирательства в суде первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Эта классификация, безусловно, не является исчерпывающей и может быть дополнена нарушениями, которые связаны, например, с изменением обвинения или с назначением судом наказания 3 Мелкумян Т. Виды нарушений права обвиняемого на защиту и устранение их судами вышестоящих инстанций // Адвокатская практика. -2003. -№4. -С. 31-35. . Но поскольку перечисленные выше группы нарушений, на наш взгляд, наиболее близки к сущности и содержанию права на защиту, приведем несколько примеров из их числа.

1. Среди нарушений права пользоваться помощью защитника можно выделить следующие:

  • принятие отказа от защитника, если не обеспечена реальная возможность его участия в уголовном процессе, такой отказ от защитника назван в судебной практике вынужденным;
  • приглашение другого защитника вопреки воле обвиняемого. Если замена избранного обвиняемым защитника производится следователем без согласия обвиняемого либо срок неявки защитника является незначительным, то приговор может быть отменен;
  • неразъяснение права пользоваться помощью защитника и/или необеспечение возможности воспользоваться этим правом;
  • недопущение защитника к участию в следственных и иных процессуальных действиях (ознакомление с материалами оконченного предварительного расследования, предъявление обвинения) или необеспечение возможностей такого участия.

2. Ненадлежащее ознакомление подозреваемого или обвиняемого либо его защитника с процессуальными документами может быть выражено в следующих нарушениях:

  • предоставление документов на языке, которым подозреваемый, обвиняемый не владеет;
  • непредоставление подозреваемому копии постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания, постановления о применении меры пресечения, уведомления о подозрении;
  • непредоставление обвиняемому копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения (акта);
  • нарушения при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия, например, не воспроизведены видеосъемка и звукозапись, которые применялись при производстве ряда следственных действий, материалы уголовного дела предъявлены в неподшитом и непронумерованном виде, без протоколов следственных действий, иных процессуальных документов, имевших место в предварительном раследовании;
  • непредоставление возможности ознакомления с протоколом судебного разбирательства, а равно нерассмотрение судом замечаний, принесенных на протокол судебного заседания;
  • неизвещение осужденного о принесенных другими участниками процесса жалобах (представлениях).

3. Нарушения процедуры назначения и проведения судебного разбирательства в суде первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, ограничивающие право на защиту могут иметь место в следующих случаях:

  • нарушение права подсудимого на законный состав суда;
  • рассмотрение дела в отсутствие подсудимого;
  • непредоставление подсудимому возможности при отсутствии защитника выступать в судебных прениях, а равно вынужденный отказ подсудимого от участия в судебных прениях ввиду того, что суд предоставил ему недостаточно времени для подготовки к участию в судебных прениях;
  • непредоставление подсудимому последнего слова, а равно ограничение во времени последнего слова подсудимого.

К вопросу о праве обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России Текст научной статьи по специальности « Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Неретин Н. Н.

В статье автор обращает внимание на вопрос, который нередко возникает в процессе деятельности по осуществлению защиты прав обвиняемого на этапе предварительного расследования.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Неретин Н. Н.

Текст научной работы на тему «К вопросу о праве обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России»

ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»

К ВОПРОСУ О ПРАВЕ ОБВИНЯЕМОГО НА ЗАЩИТУ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

В статье автор обращает внимание на вопрос, который нередко возникает в процессе деятельности по осуществлению защиты прав обвиняемого на этапе предварительного расследования.

В соответствии со ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение бесплатной и квалифицированной юридической помощи. Каждый обвиняемый имеет право пользоваться помощью защитника.

В соответствии с этим обеспечение права обвиняемого на защиту является необходимым условием соблюдения законности и правопорядка при расследовании преступлений и собственно отправления правосудия. Реализация права обвиняемого на защиту служит не только охране его прав и законных интересов, но и создает определенный баланс в процессе уголовного преследования, что позволяет успешно реализовывать назначение уголовного судопроизводства.

Сегодня в научной литературе прочно устоялось мнение о нецелесообразности наделения обвиняемого столь широкими возможностями по защите своих прав и законных интересов, дающими при их «недобросовестном» использовании возможность ему уклониться от уголовного преследования. Мы в принципе соглашаемся с этим мнением, но вместе с тем хотим отметить, что более рациональное решение этой проблемы лежит в другом – не в ограничении права обвиняемого на защиту, а в расширении процессуальных прав остальных участников уголовного судопроизводства, в необходимости создания для них оптимальных условий реализации их процессуальных прав.

Право обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве незыблемо. Сам принцип обеспечения обвиняемому права на защиту пронизывает все уголовное судопроизводство. При расследовании преступлений обвиняемый, в соответствии со ст. 47 УПК, пользуется предоставленными ему правами. Нор-

мы УПК не только провозглашают право обвиняемого на защиту, но и требует от лиц, осуществляющих уголовное преследование, обеспечить обвиняемому возможность пользоваться своими правами. Они, в свою очередь, должны быть четко разъяснены обвиняемому. Приказ генерального прокурора РФ (п. 1.9) «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве»1 обязывает прокуроров на всех этапах досудебного производства обращать особое внимание на соблюдение права обвиняемого на защиту. Таким образом, мы можем сказать, что в данном случае речь идет не просто о провозглашении права обвиняемого на защиту, а об обязательном его обеспечении, т.е. создании гарантий для реального осуществления этого права.

Несоблюдение норм уголовно-процессуального законодательства влечет существенное нарушение прав обвиняемого и, как следствие отсюда, – признание доказательств недопустимыми. Более того, Конституционный Суд РФ в своем постановлении «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова»2 отметил, что по буквальному смыслу положений, закрепленных в ст. 45, 48 Конституции РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, если управомоченными органами в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничивается его свобода и личная неприкосновенность, включая: свободу передвижения; удержание официальными властями; привод или доставление в

1 Приказ генерального прокурора Российской Федерации №189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением

конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» от 27.11.2007 г. // Российская газета. 2007. №10.

2 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации №11-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» от 27.06.2000 г. // Собрание законодательства РФ №32, 2000. Ст. 2413.

органы дознания и следствия; содержание в изоляции без каких-либо контактов.

Процесс обеспечения права обвиняемого на защиту заключается еще и в том, что обвиняемый может пользоваться помощью защитника с определенного законом момента. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 49 УПК защитник начинает участвовать в уголовном деле:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных п. 2-5 ст. 49 УПК;

2) с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

– предусмотренных ст. 91 и 92 УПК;

– применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК меры пресечения в виде заключения под стражу;

4) с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223 (1) УПК;

5) с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

6) с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Полагаем, что появление защитника в деле должно благоприятствовать качеству проводимого расследования по уголовному делу. Кроме того, допуск к участию в уголовном деле на ранних этапах расследования, несомненно, должен способствовать реальному обеспечению закрепленных в законодательстве прав обвиняемого. Однако эффективность защиты во многом зависит от того, насколько отлажен механизм своевременного вступления защитника в производство по уголовному делу.

К сожалению, судебно-следственная практика показывает, что, с одной стороны, органы предварительного расследования зачастую недооценивают конституционное право обвиняемого на защиту, а с другой стороны, защитник

не всегда действует в рамках, дозволенных нормами УПК, с соблюдением положений адвокатской этики. Так, например, по данным ученого А.Д. Назарова, существенное нарушение права обвиняемого на защиту подтвердили 31% опрошенных следователей, 35% адвокатов и 11% обвиняемых. По данным судебно-следственной практики г. Оренбурга, такое нарушение допускается практически в отношении каждого пятого обвиняемого. При этом практические работники выделяют основные причины указанных нарушений:

– упущения в организации работы коллегий адвокатов (29%);

– нежелание адвокатов строго исполнять закон (20%);

– отсутствие должной заинтересованности у обвиняемого в участии защитника (15%);

– проявление неуважения к закону самих следователей (10%)3.

Как видно из приведенных данных, несмотря на некоторую разницу, суждения следователей и адвокатов практически совпадают. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что адвокаты проявляют значительную неудовлетворенность в активности обвиняемого по привлечению защитника.

В конце статьи мы делаем определенные выводы. Возникающие на практике сложности в обеспечении обвиняемого при расследовании преступлений помощью защитника обусловлены следующими факторами:

1. Недостаточное количество адвокатов. Особенно остро эта проблема стоит, когда в помощи защитника нуждаются несколько обвиняемых по одному уголовному делу и их интересы противоречивы, для чего требуется несколько защитников.

Читайте также:  Объединение исковых требований в арбитражном процессе

Обеспечение следователем обязательного участия защитника в деле нередко связано со значительными трудностями – в связи с отсутствием свободных адвокатов, а в некоторых отдаленных субъектах Российской Федерации адвокаты вообще отсутствуют. Поэтому обращение обвиняемого с просьбой о предоставлении ему защитника не может быть удовлетворено. В связи с этим, несмотря на возникающие трудности, как правило, применяются все меры для привлечения в судопроизводство защитника, когда этого

3 Были опрошены 30 следователей и 30 адвокатов г. Оренбурга.

требует уголовно-процессуальное законодательство. Однако, если этот вопрос как-то разрешим в условиях крупных городов, то он крайне затруднителен в отдаленных районах. Проблема решается в некоторой степени за счет привлечения адвокатов из сопредельных районов.

В настоящее время назрела настоятельная необходимость проработать на законодательном уровне вопрос о внесении необходимых дополнений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»4. Решение данной проблемы мы также видим в увеличении государственного обеспечения адвокатской деятельности.

2. Невозможность заменить защитника в требуемый срок.

Согласно ч. 1 ст. 172 УПК обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле. В то же время согласно ч. 3 ст. 50 УПК в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в судопроизводстве по конкретному уголовному делу, а обвиняемый не ходатайствует о назначении другого защитника, то тогда дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие самостоятельно без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК.

Таким образом, соблюдение требований одной нормы УПК автоматически приводит к нарушению другой.

3. Низкая платежеспособность обвиняемого.

Одним из проблемных вопросов при осуществлении защитником своих полномочий является низкая платежеспособность обвиняемого. Зачастую он не имеет достаточных средств для оплаты труда защитника. Важнейшей гарантией обвиняемого на защиту является положение УПК об обязательном участии защитника. В соответствии со ст. 51 УПК участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если:

– обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном кодексом;

– обвиняемый является несовершеннолетним;

– обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

– судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК;

– обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по делу;

– лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

– уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

– обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК.

В заключение хотелось бы отметить, что проблема обеспечения права обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России многогранна и этой проблеме необходимо уделять особое внимание. Нам не следует забывать и о том, что назначение уголовного судопроизводства состоит как в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и в защите личности от незаконного, необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

4 Федеральный закон №63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 г., с изм. и доп. от 20.11.2008 г. // Правовая система «ГАРАНТ».

Грубое нарушение

Адвоката АП г. Москвы лишили статуса за принятие поручения на защиту по назначению в обход АИС

Как сообщает «АГ», Совет АП г. Москвы опубликовал обезличенное решение по дисциплинарному делу в отношении С., статус которого был прекращен за принятие поручения следователя на защиту по назначению в обход установленного в палате порядка и иные нарушения, допущенные в ходе уголовного судопроизводства. В АП г. Москвы отметили, что в данном случае имеет место наиболее тяжкий вид дисциплинарного нарушения, когда адвокат не только грубо нарушил установленный порядок принятия поручения на защиту по назначению, но и выступил в качестве «дублера» при наличии у обвиняемого защитников по соглашению. Совет палаты принял во внимание умышленный характер, тяжесть и злостность совершенных дисциплинарных нарушений и прекратил статус адвоката с запретом повторно сдавать квалификационный экзамен в течение четырех лет. Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян посчитал, что допущенное нарушение относится к числу тяжких адвокатских проступков, посягающих на интересы как адвокатского сообщества, так и доверителей.

Причины для возбуждения дисциплинарного производства

Согласно документу, 24 января обвиняемый Д. с участием защитников – адвокатов К., Щ., Г. – ознакомился с постановлениями следователя В. по уголовному делу о назначении судебных почерковедческих экспертиз, о чем следователем был составлен соответствующий протокол.

В этот же день следователь В. уведомил адвоката Щ. о запланированном на 29 января в 14 ч. в помещении ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по г. Москве ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК, а также о проведении следственных и иных процессуальных действий.

29 января старшим следователем по особо важным делам ГСУ СК РФ В. было вынесено постановление о назначении Д. в качестве защитника по уголовному делу адвоката С. При этом в постановлении следователь сделал запись о том, что «Д. уведомлен о назначении защитника, от получения копии отказался», и проставлены подписи следователя В. и адвоката. В этот же день адвокат С. при вступлении в уголовное дело предъявил следователю ордер от 29 января на защиту Д. в СК РФ, где в графе «Основание выдачи ордера» было указано «ст. 51 УПК РФ».

Тогда же были начаты следственные действия в соответствии со ст. 215 УПК. Но еще до их начала Д., находясь в следственном кабинете, в связи с ухудшением состояния здоровья обратился к дежурному медицинскому сотруднику. По результатам осмотра фельдшер зафиксировал повышение артериального давления и рекомендовал прекращение следственных действий и проведение врачебной консультации. При последующем осмотре врач-специалист запретил участие в следственных действиях в этот день.

Несмотря на это, следователем был составлен протокол о том, что 29 января в период времени с 16 ч. 10 мин. по 16 ч. 12 мин. обвиняемый Д. и его защитник – адвокат С. – были уведомлены следователем об окончании следственных действий.

Кроме того, согласно графику, 31 января в период времени с 15.00 по 15 ч. 10 мин. Д. и С. ознакомились с материалами уголовного дела. При этом в графике указано, что «обвиняемый Д. от ознакомления с материалами уголовного дела отказался в связи с тем, что не ознакомлен с тремя судебными экспертизами», «обвиняемый Д. от подписи отказался». Далее под указанными записями проставлены подписи следователя В. и адвоката о том, что С. ознакомился с листами с 1 по 6 тома № 1 уголовного дела.

В связи с действиями адвоката Д. направил жалобу в АП г. Москвы.

В письменных объяснениях С. указал, что, до того как он оформил документы и получил ордер, ему позвонил следователь В. и сообщил, что защитники по соглашению не появлялись в течение 5 дней после вызова следователя. В связи с этим он и вступил в дело.

Совет отметил, что в Москве порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению, по состоянию на 29 января был определен Правилами распределения поручений на участие адвокатов АП г. Москвы в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению дознавателя, следователя или суда в порядке ст. 50 и 51 УПК, а также в качестве представителей в гражданском и административном судопроизводстве по назначению суда в порядке ст. 50 ГПК, ст. 54 КАС.

В соответствии с п. 3 указанных Правил распределение требований инициаторов об участии адвокатов в делах по назначению дознавателя, следователя или суда осуществляется АП г. Москвы исключительно посредством автоматизированной информационной системы палаты. Совет указал, что требования об обеспечении участия защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, направленные в палату, адвокатское образование, адвокату любым иным способом, кроме размещения требования в АИС АПМ, являются недействительными, не рассматриваются и не распределяются. Принятие или осуществление адвокатом защиты или представительства по назначению, поступившему к нему иным способом, является дисциплинарным проступком.

Совет отметил, что требование об обеспечении участия защитника в уголовном судопроизводстве на 29–31 января для осуществления защиты обвиняемого Д. не поступало, сбоев в работе АИС АПМ в указанный период не было. В связи с этим Совет признал, что С., вопреки предписаниям п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, нарушил порядок принятия поручения на оказание юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению.

Заявитель Д. совместно с жалобой в АП г. Москвы представил в том числе фотокопии заявления адвоката С. на имя председателя СК России Александра Бастрыкина (повод и причины подачи обращения не указываются. – Прим. ред.). В нем указывалось, что из представленной следствием информации было понятно, что участие С. в следственных действиях будет законным. Связаться с защитниками Д. по соглашению адвокат не мог, так как телефон у него забрали на входе в СИЗО. Следователь сказал, что у него есть рапорт, согласно которому адвокаты не приходили на следственные действия уже 5 дней.

В заявлении отмечается, что 29 января, сразу после того, как Д. доставили в кабинет следственной части СИЗО, С. обратил внимание, что у него был болезненный вид. Обвиняемый сообщил следователю о плохом самочувствии, попросил вызвать врача, а также попросил обеспечить участие защитников по соглашению. Кроме того, С. указал, что до участия в проведении 29 января процессуальных действий ему было известно о том, что защиту обвиняемого Д. на предварительном следствии осуществляют адвокаты по соглашению.

Также в заявлении указывалось, что якобы С. в замечаниях к протоколам отразил, что Д. в следственных и процессуальных действиях участия не принимал. Обвиняемый не отказывался от подписи ни в протоколе ознакомления с заключениями судебных экспертиз, ни в протоколе уведомления в порядке ст. 215 УПК об окончании следственных действий. Таким образом, в действительности 29 января никаких следственных и процессуальных действий с участием Д. не проводилось. 31 января, во время следующего посещения Д. в СИЗО по вызову следователя адвокат кратко изложил вышеуказанные обстоятельства в заявлении, направленном на имя следователя ГСУ СК РФ В. Также он отметил, что 31 января никаких следственных и процессуальных действий с участием Д. не проводилось.

Совет АП г. Москвы указал, что правовой смысл обязанностей адвоката честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении, применительно к осуществлению защиты по назначению следователя в порядке ч. 3 и 4 ст. 50, ст. 51 УПК РФ, раскрыт в решениях органов АП г. Москвы и органов ФПА РФ, исполнение решений которых является обязанностью адвоката.

Совет отметил, что адвокату С. до начала проведения процессуальных действий следовало убедиться, произвел ли следователь В. либо иные следователи, входящие в следственную группу, надлежащее уведомление защитников Д. по соглашению о запланированных на 29 января процессуальных действиях. После этого С. должен был разъяснить Д. его право заявить отказ от него и помочь ему облечь этот отказ в надлежащую письменную форму (ч. 1 ст. 52 УПК), поддержать его отказ либо заявить свое письменное ходатайство о невозможности участия в деле в качестве адвоката-дублера. В том случае, если бы в удовлетворении заявления обвиняемого об отказе от защитника С. следователем было бы отказано, адвокату следовало покинуть место проведения следственных и иных процессуальных действий, обжаловав действия (бездействие) следователя.

Совет АП г. Москвы также обратил внимание на то, что рапорт следователя, согласно которому «адвокаты не приходили на следственные действия уже 5 дней», доказательством надлежащего уведомления защитников о месте и времени производства следственных или иных процессуальных действий с участием Д. не является.

В связи с этим Совет палаты признал вину С. в принятии 29 и 31 января участия в качестве защитника по назначению Д., вопреки его воле и при наличии у него защитников по соглашению, при проведении процессуальных действий – уведомлении Д. и его защитника С. об окончании следственных действий и ознакомлении Д. и его защитника С. с материалами уголовного дела – установленной.

Кроме того, Совет согласился с Квалификационной комиссией в том, что С. подписал уведомления об окончании следственных действий, протокол от 29 января и график ознакомления с материалами уголовного дела от 31 января в условиях фактического отсутствия при их проведении Д.

Отмечается, что в протоколе уведомления об окончании следственных действий от 29 января так или иначе содержится информация о том, что обвиняемый либо отказался подписать протокол без объяснения причин, либо он уведомлен об окончании следственных действий, но отказывается подписать. В графе «Желаю ознакомиться с материалами уголовного дела (и обвинительным актом)» следователь написал, что Д. ничего пояснять не стал. В графе «Протокол прочитан» следователем В. указано – «оглашен вслух следователем». Каждую страницу протокола вместе со следователем подписал С. Адвокатом каких-либо возражений относительно достоверности представленных Д. документов не заявлялось. «При указанных обстоятельствах Совет признает презумпцию добросовестности адвоката С. в указанной выше части опровергнутой, а его вину установленной», – подчеркивается в решении.

Совет принял во внимание умышленный характер, тяжесть и злостность совершенных С. дисциплинарных нарушений, в основе которых лежит грубое игнорирование требований действующего законодательства, корпоративных правил и явное пренебрежение интересами доверителя, права и законные интересы которого были существенно ущемлены в результате совершенных нарушений. Совершение подобных дисциплинарных нарушений порочит честь и достоинство адвоката и подрывает авторитет адвокатуры в глазах представителей гражданского и профессионального сообщества.

Совет АП г. Москвы признал профессиональное поведение С. несовместимым с нахождением в составе адвокатского сообщества и пришел к выводу о применении к нему меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. К сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса С. будет допущен через четыре года.

Мнение адвокатского сообщества

Как прокомментировал решение Совета вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант, в данном случае имеет место наиболее тяжкий вид дисциплинарного нарушения, когда адвокат не только грубо нарушил установленный в Москве порядок принятия поручения на защиту по назначению, но и выступил в качестве «дублера» при наличии у обвиняемого защитников по соглашению. «Мало того, он совершил предательство интересов доверителя, действуя против его воли и даже при его фактическом отсутствии при производстве процессуальных действий. Такое профессиональное поведение адвоката не оставляет возможности выбора никакой иной меры дисциплинарного воздействия, кроме прекращения статуса адвоката», – подчеркнул Вадим Клювгант.

Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян посчитал, что коллеги выразили свою позицию по очень актуальной и чувствительной для адвокатского сообщества теме, когда заинтересованные в быстром расследовании либо разрешении дела следователи или судьи принудительно навязывают обвиняемому (подсудимому) адвоката по назначению. «В такой ситуации вновь вступающие коллеги обязаны знать и руководствоваться корпоративными актами ФПА и своей палаты, чтобы не нарушить ни право на защиту, ни профессиональное право выбранного защитника», – указал он.

Нвер Гаспарян полагает, что допущенное нарушение относится к числу тяжких адвокатских проступков, посягающих на интересы как адвокатского сообщества, так и доверителей. По его мнению, Совет АП г. Москвы послал вполне понятный сигнал тем, кто в будущем возжелает «подыграть» следователям либо судьям в их стремлении решить свои проблемы за счет стороны защиты.

Кроме того, советник ФПА РФ указал, что законом предусматривается процессуальная ответственность дознавателя, следователя или судьи, которые нарушают установленный порядок назначения адвокатов. «Нарушения права на защиту должны влечь возвращение уголовного дела прокурору и последующие неблагоприятные последствия для следователя. А для судей это чревато отменой их будущего обвинительного приговора. К сожалению, такое случается нечасто», – резюмировал Нвер Гаспарян.

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов отметил, что распределение адвокатов в делах по назначению путем АИС не только исключает усмотрение правоприменителей в выборе назначаемого защитника и уравнивает шансы адвокатов на получение дел в порядке ст. 51 УПК РФ, но и способствует поиску тех, кто предпочитает помогать не следователям, а подзащитным.

Максим Никонов предположил, что к применению крайней меры дисциплинарной ответственности привело не просто вступление С. в дело в нарушение установленного порядка, а совокупность грубых нарушений – «дублерство», участие в следственных действиях без подзащитного, отсутствие процессуального реагирования на действия следователя. «Например, неделей раньше Совет АП г. Москвы за вступление в дело, минуя АИС, и неподачу апелляционной жалобы на приговор вынес адвокату только предупреждение», – напомнил адвокат.

Он отметил, что практика коллег из регионов, где используется АИС (Москва и Московская, Калининградская, Самарская области), показывает, что это наиболее эффективный и современный способ распределения адвокатов в дела по назначению. При этом он с сожалением указал, что АИС пока не внедрены повсеместно, однако, по его мнению, чем быстрее это будет сделано, тем быстрее нормализуется ситуация с защитой в порядке ст. 51 УПК РФ.

«Необходимо отбить охоту вызывать адвокатов, минуя АИС, и у сотрудников правоохранительных органов. Самый действенный способ – добиться поправок в УПК или, например, в Постановление Пленума ВС от 30 июня 2015 г. № 29 о безусловном признании показаний и иных материалов недопустимыми в качестве доказательств в случае получения их при участии адвоката, принявшего защиту по назначению вне установленного порядка», – предложил Максим Никонов. Он с сожалением отметил, что пока что судьи «на местах» не очень восприимчивы к доводам о том, что участие в деле адвоката вне установленного АП порядка – это процессуальное нарушение, влекущее применение к допустившим это правоохранителям процессуальной санкции в виде признания доказательств недопустимыми.

Ссылка на основную публикацию